Этноконфессиональная история Крымского полуострова связана с жизнью и религиозными воззрениями многих народов: тавров, скифов, сарматов, аланов, греков, римлян, византийцев. Через полуостров проходили и частично ассимилировались на его территории готы, гунны, авары, булгары, армяне, хазары, печенеги, кыпчаки и другие этносы. На крымской земле находились приверженцы языческих культов и монотеистических религий. В период с V по XIV в. доминирующее положение на полуострове занимало христианство. При этом на протяжении VIII–XII вв. на территорию Крыма благодаря мусульманским купцам и миссионерам из Средней Азии, Ирака и Малой Азии проникал ислам.
Процесс исламизации народов Крыма принял более действенные формы в XIII в. По сообщению персидского историка, хрониста Конийского султаната Насира-ад-дин-Яхьи-ибн-Мухаммада, известного как Ибн Биби (умер в 1272 г.), в период правления сельджукского правителя Румского султаната Ала-ад-Дина Кей-Кубада (1220–1237) его войска под руководством эмира Хусам-ад-Дина Чобана совершили поход на Судак, заняли его и создали здесь один из первых на территории полуострова мусульманских духовных центров: в городе была построена мечеть, при ней закреплен небольшой штат мусульманского духовенства . Однако сельджукские войска вскоре после завоевания были вынуждены оставить Судак, и его жители вернулись к прежней вере. Временное обращение жителей Судака в ислам, осуществляемое в течение сельджукского завоевания города, значимых последствий для его дальнейшей конфессиональной истории не имело .
Дальнейшее распространение ислама на полуострове связано с золотоордынским периодом истории. К середине XIII в. крымские степи были заняты разноплеменными тюркоязычными народами и вошли в состав Золотой Орды. Во главе Крымского улуса стоял наместник Великого хана. Столицей Крымского улуса стал построенный золотоордынцами в долине реки Чурук-Су город Крым (Солхат, Старый Крым), название которого постепенно перешло на весь полуостров.
Крупным центром мусульманской культуры в Крымском улусе стал Солхат, возникновение которого, по мнению М. Г. Крамаровского, можно отнести к 40–60 м гг. XIII в. Город изначально развивался в рамках трех общин – христианской, исламской и караимско-раббанитской. Но только исламская община вырастала в тесном взаимодействии и в прямом контакте с Сараем, следуя за развитием религиозной и политической жизни правящих домов Батуидов и их близкого окружения. Мусульманская община состояла из новообращенных тюрок (половцев, кыпчаков), переселенцев из Средней и сельджуков Малой Азии, основного населения исламского Солхата. Вплоть до конца XIV в. тонкую прослойку в ней составляли представители родо-племенной аристократии из кыйатов и найманов .
Среднеазиатское направление распространения ислама в Крыму получило дополнительный импульс при хане Берке (1209–1266 гг.), который первым из джучидских ханов принял ислам. Сведения об этом приводятся в труде турецкого путешественника XVII в. Эвлии Челеби (1611–1682), почти 50 лет своей жизни проведшего в странствиях. Дорожные впечатления были объединены им в фундаментальное произведение под названием «Сейахатнаме», или «Книга путешествий» . Побывавший в Крыму и сопредельных владениях в 1666–1667 гг. Эвлия Челеби познакомился с исторической хроникой Тохта Бая, в которой сообщалось, что хан Берке, одним из первых в Орде принявший ислам, получил от Чингисхана ярлык на правление в Крымском улусе и построил в Крыму города Эски Сала и Эски Юрт (в предместье Бахчисарая), сохранившие многие мусульманские святыни. Автор приводит рассказ о том, что, вернувшись из победоносных походов в Среднюю Азию, Берке привел с собой и поселил в Крыму 1800 улемов, шейхов и святых отшельников . По описанию Эвлии Челеби, в Эски Юрте был расположен зиярет хана Берке .
Другим мусульманским центром, оказывавшим влияние на Крымский улус, стал мамлюкский Египет, с правителями которого хан Берке вступил в союз против ильхана Ирана Хулагу. По сообщению Рукна эд-Дина Бейбарса аль-Мансури аль-Масри, султан Бейбарс в 1263 г. отправил официальное посольство в Золотую Орду к хану Берке, передав в подарок ценные реликвии – «священную книгу мусульман, написанную, как говорят, самим халифом Османом, сыном Аффана» .
О довольно быстром приобщении к исламу населения Крымского улуса свидетельствуют заметки арабского путешественника Ибн Баттуты (1304–1377) – Абу Абдаллаха Мухаммада ибн Абдаллаха ал-Лавати, который, рассказывая о посещении Солхата в 734 г. х. (1333/1334 г.), упоминает о встречах с такими представителями мусульманской общины, как наместник Крыма Тоглук Тимур и его окружение: имам эмира Са’ад ад-Дин, му'арриф (докладчик) 'Ала' ад-Дин, имам соборной мечети ан-Насира шафиит Абу Бакр, старший кади – ханафит Шамс ад-Дин, правовед Шараф ад-Дин Муса, кади – шафиит Хидр, правовед-наставник 'Ала' ад-Дин ал-Аси. Путешественник упоминает еще имена шейха Музаффара ад-Дина, грека по происхождению, принявшего ислам, и шейха Музхира ад-Дина, правоведа, пользовавшегося почетом. Очень уважительно Ибн Баттута отзывается о текие в районе Солхата и его наставнике – шейхе из Хорасана .
И. В. Зайцев подчеркивает, что в течение первой половины XIV в. между регионами Золотой Орды к западу от Волги и ее среднеазиатскими областями существовали тесные связи, которые имели не только торговый, но и миграционный характер. Это единое пространство помимо общности государственной территории связывалось исламской традицией: в частности, обращением к общим религиозным текстам, а также миграцией религиозных авторитетов – шейхов, что прекрасно иллюстрирует география нисб погребенных на кладбищах Солхата и Отузов: Халеб, Токат, Тебриз, Конья, Сивас, Дженд, Ахлат, Кастамону, Барчкенд .
В Крыму, как и в других регионах Золотой Орды, ислам в основном распространялся в форме суннизма ханафитского и шафиитского толков . Учение ханафитов (основоположник – имам Абу Ханифа, ок. 700–767 гг.) было достаточно гибким и допускало использование в судебной практике не только законов шариата, но и местного права (адата). Мазхаб шафиитов (основоположник – имам Аш-Шафия, ум. в 820 г.) позволял выводить суждение по прямой аналогии и не требовал подробного знания правового комплекса мединской общины. Шафиитского направления, по свидетельству Эвлии Челеби, традиционно придерживались роды Мансуров, Ширинов и Мангытов, а также ногаи .
Главным религиозно-образовательным центром для мусульман Крымского улуса в XIV ст. был Солхат, в котором располагался ряд мечетей, в том числе, мечеть хана Узбека (1314 г.) и медресе Солхатская академия . Эвлия Челеби сообщает, что видел над дверью медресе надпись, согласно которой здание было построено в 1332–1333 гг. на средства Инджи-Бей-Хатун, жены правителя Солхата . Материалы археологических исследований также подтверждают, что комплекс медресе был возведен в начале 30-х гг. XIV в., мечеть была пристроена к северной стене медресе, скорее всего, в конце XV в. с вторичным использованием портала 1314 г. Одно из помещений западного крыла медресе в последней трети того же столетия было перестроено в дюрбе – сводчатую усыпальницу со склепом. Имя Инджи-Бей-Хатун и дата 775 г. х./1373 г. были высечены на торцах мраморного кенотафа, обнаруженного археологами в наземной части усыпальницы. Со временем дюрбе Инджи-Бей-Хатун превратилось в коллективную усыпальницу, которая стала восприниматься как особо почитаемое место – мавзолей (мазар) .
Вокруг Солхатской академии и аналогичных духовных центров в Крымском улусе стало формироваться собственное сословие улемов. О высоком уровне подготовки мусульманских ученых в Крыму свидетельствуют данные, опубликованные египетским историком Амином аль-Холи, сообщавшим о деятельности в XIV в. Дии ибн Садаллаха ибн Мухаммада аль-Крыми, сына крымского кадия, который преподавал в каирской школе «Аш-Шейхунийа», а затем заведовал школой султана ал-Ашрафа .
С образованием в начале 1440-х годов самостоятельного Крымского ханства процесс исламизации крымского полуострова вступил в новую фазу. На данном этапе религиозные факторы обоснования власти и властных решений становились все более и более актуальными для правителей постордынских государств . О сакрализации ханской власти свидетельствует утверждение права крымских ханов на хутбу, то есть поминание их имени в пятничной проповеди после имен Пророка и его сподвижников, которое рассматривалось как один из атрибутов независимости государства. Хан обладал широкими полномочиями как глава государства и верховный военачальник, однако его власть ограничивалась коллегиальным советом – Диваном, в состав которого входили представители высшей аристократии и духовной власти. В инскрипциях ярлыков крымских ханов данного периода упоминаются следующие представители мусульманского духовенства: сеиды, муфтии, мударрисы, кадии, шейхи, суфии, писцы Дивана . Сеиды, генеалогия которых возводится к четвертому праведному халифу Али ибн Абу Талибу (ум.661), приходившемуся двоюродным братом пророку Мухаммеду и женатому на его дочери Фатиме, по мнению Д.М. Исхакова, образовывали особую группу мусульманского духовенства, выходцы из которой возглавляли всю корпорацию мусульманских священнослужителей ; муфтии – толкователи закона, имевшие право выдавать фетву по спорным духовным и юридическим вопросам; кадии – судьи, вершившие правосудие на основе шариата; мударрисы – учителя богословия. Значение сеидов при дворе крымских ханов отмечается и в шертных грамотах, при принесении присяги сеиды всегда упоминаются непосредственно вслед за ханами и султанами, выступая гарантами клятвенных обязательств. Высокое положение сеидов при крымском дворе и в целом в ханстве отразилось в их родственных связях как с правящей династий, так и с влиятельными крымскими кланами .
После турецкого завоевания Южного берега Крыма в 1475 г. на функционирование ислама в Крымском ханстве значительное влияние оказывало тесное взаимодействие с Османской империей. Однако среднеазиатское влияние, сильно ослабев, все же полностью не исчезло, ибо османский Крым находился на пути среднеазиатских паломников .
Крымские владения Османов в XVI в. делились на шесть округов (кадиликов) – Кефе, Судак, Мангуп, Керчь, Тамань и Азов . Кадии назначались из Стамбула главным муфтием. Во главе духовных властей синджака стояли ханафитский муфтий, имевший высокую богословско-судейскую степень, и главный кадий.
В 1517 году турецкий султан принял титул халифа всех мусульман–суннитов и стал не только сюзереном, но и главой исламской иерархии в Крымском ханстве . В период правления Исляма II Герая (1584–1588 гг.) имя турецкого султана включили в хутбу мусульман Крыма перед именем хана . В XVI в. в Турции из муфтиев начали избирать шейх-уль-ислама, курировавшего духовные власти на подведомственных Османской империи территориях . И. А. Мустакимов приводит интересные данные о крымско-османских контактах в области мусульманского правоприменения, относящихся к данному периоду, о выявленном в библиотеке «Сулеймания» списке фетвы шейх-уль-ислама Абу с Сууда-эфенди (жил в 1490–1574 гг.), адресованной Девлет-Гирею I. Хан испрашивал вердикта главного законоведа Османской империи по вопросу о необходимости уплаты закята с доходов, поступающих в ханскую казну . О росте влияния османского мусульманского духовенства свидетельствует и то, что при разрешении спора между претендентами на ханский престол – Гази Гиреем и Фатихом Гиреем – решающее значение имело мнение кафинского муфтия Абд ар Раззак-эфенди, выдавшего соответствующую фетву в пользу Гази Гирея .
Столица Крымского ханства переместилась сначала в укрепленную горную крепость Кырк-Ер (Чуфут-Кале), затем в Салачик, расположенный в долине у подножия Чуфут-Кале, и, наконец, к 1532 году в Бахчисарай.
Помимо Бахчисарая и Ак-Мечети (Симферополь), крупным городским центром ханства был Гёзлев (единственный порт ханства). Эвлия Челеби отмечал в Гёзлеве 24 михраба (мечети), не считая квартальных, 12 из которых были султанскими соборными, остальные построены были на частные средства «благородных людей» . Финансовая независимость мусульманских духовных центров обеспечивалась вакфами.
Сохранялась практика поддержки ханской администрацией суфийских миссионеров, которые селились в пустынных районах, обрабатывали не тронутую до тех пор землю, благоустраивали ее и создавали религиозные центры. Эвлия Челеби упоминает о существовании суфийских обителей во всех городах и многих селениях ханства. Путешественник сообщает, что в Крымском ханстве широкое распространение получили различные направления суфизма, прежде всего колечли – последователи святого Ахмада-эфенди из селения Колеч, недалеко от Кафы (Феодосии) . Исследователи считают возможным отнести представителей колечли к одному из многочисленных ответвлений накшбандийа . Многие крымские суфии, в том числе представители ханской династии, принадлежали к тарикату мевлевийа . Последователей шейха Якуба-эфенди из Инкермана Эвлия Челеби характеризовал как приверженцев братства халватийа .
О том, что подобные духовные центры имели поддержку государства, сообщает историограф крымских ханов Мухаммед Риза: суфийские обители, расположенные в селениях Колеч, недалеко от Кафы (Феодосия), Чуюнджи – возле Ак-Месджита (Симферополь), Качи – в долине одноименной реки, селение Ташлы – в степном Крыму (нынешний Красногвардейский район), он называет «четырьмя столпами государственного трона и блюстителями ока правительственных дел» . На значительную роль данных религиозных центров в истории крымского суфизма (и ислама в целом) обращают внимание многие исследователи , отмечая, что выходцы из «четырех очагов» (дёрт оджак) часто занимали ключевые государственные посты в Крымском ханстве, получали различные пожалования и льготы. В коллекции тарханных ярлыков крымских ханов, опубликованных В. Д. Смирновым, представлены два ярлыка Мухаммада Гирея 1577 г., в которых были зафиксированы пожалования ежегодной пенсии в размере 4000 новых акче «знаменитейшему из шейхов» Абди-шейху . Такие пожалования становились наследуемым достоянием, в частности, потомки «мевляна Абди-шейха» получали освобождение от повинностей и сборов на протяжении жизни нескольких поколений.
Особое место в развитии суфизма в Крыму занимают азизы (азиcы) – места захоронений мусульманских подвижников, ставшие объектами почитания и паломничества. Очень часто при святых местах возводились религиозные сооружения: мечети, дюрбе, текие. Например, в Эски-Юрте (средневековое поселение в юго-западном Крыму, в настоящее время – исторический район в западной части г. Бахчисарай) при азизе Малик-Аштера была сооружена мечеть, служившая одновременно в качестве текие общины суфиев (перестроена в 1914 г., разрушена в 1955 г.). На территории кладбища до настоящего времени сохранилось 4 дюрбе .
В Крымском ханстве сложилась разветвленная структура мусульманского духовенства, включавшая богословов, шариатских судей, преподавателей, проповедников, служителей мечетей и т. д. Главные представители мусульманских духовных лиц традиционно входили в систему управления Крымского ханства, их должности обязательно указывались в титулатурах всех ханских грамот . Важнейшую роль в данной системе стал играть институт муфтиев. В Крыму существовали муфтии четырех основных суннитских правовых школ, однако главным муфтием мог становиться только представитель ханафитского мазхаба. О его значимости в государственной иерархии свидетельствует то место, на котором он размещался на заседаниях Дивана: рядом с калгой – наследником престола .
Другой значимой фигурой в государственной иерархии был кади-аскер – глава над всеми судьями (кадиями), военный судья. Существование института главного судьи было связано с тем, что компетенция шариатских судов была ограничена преимущественно сферой гражданского права и рассмотрением дел податного сословия. Вопросы, касавшиеся представителей родовой знати, или наиболее серьезные преступления подлежали юрисдикции кади-аскера .
В Крымском ханстве должностные лица избирались из числа улемов, главным образом, из представителей известных родов шейхов, пользовавшихся авторитетом у верующих. Крымские ханы утверждали избранных представителей духовенства в должности и пользовались правом вето .
Кадии осуществляли юрисдикцию по судебным округам – кадилыкам. Первоначально территория Крымского ханства делилась на 24 кадилыка, позже их число увеличилось, по разным сведениям, до 42 или 46 . Кадии находились на службе у мусульманских общин и получали содержание из государственной казны или от приходских общин. Однако считалось достойным исполнять должность кадия, отказываясь от содержания .
Кадии выносили решения и публично приводили в исполнение наказания. Место заседаний кадиев обычно находилось возле мечети или в другом общедоступном месте . Мартин Броневский отмечал, что «простые татары и чужестранцы в присутствии судей и самого Хана, который выслушивает каждого, очень свободно излагают свои жалобы… Судьи у них почитаются людьми вдохновенными, непоколебимой справедливости и честности. Они вовсе чужды всяких ссор, преступлений, судейских крючков, зависти, ненависти, честолюбия и излишней роскоши в одеянии и в домашнем быту» . Высшей судебно-религиозной инстанцией в Крымском ханстве являлся Диван . В Диван направлялись все гражданские и уголовные дела особой важности, кроме того, здесь рассматривались апелляции. После рассмотрения дела, изучения доказательств и опроса свидетелей кади-аскер выносил приговор. Эвлия Челеби подчеркивал, что «на этом собрании незаконно судящего кадия побивают камнями» .
В документах крымских ханов, кроме того, упоминались и другие представители духовенства: имамы – руководители приходских общин, мударрисы – учителя в конфессиональных учебных заведениях; мухтасибы – блюстители шариата в приходских общинах, лица, обязанные контролировать правильность мер и весов, соответствие цен на товары; мутавали – ответственные за вакфные земли и вакфные капиталы, которые обеспечивали мечети, дюрбедары – служители мавзолеев (дюрбе) .
Об увеличении влияния улемов и значения ислама в жизни Крымского ханства свидетельствует рост количества мечетей, мектебов и медресе. Так, в XVII в., по свидетельству Эвлии Челеби, в Бахчисарае действовали 24 мечети, 2 медресе и 17 мектебов, 9 текие; в Ак-Месджите (Симферополь) – 5 мечетей, 3 мектеба и 2 медресе, 3 текие; в Гезлеве (Евпатория) – 24 мечети, из них 5 – соборных, 2 медресе, 5 мектебов, 3 текие; в Карасубазаре (Белогорск) – 28 мечетей, из них 5 соборных, 5 мектебов, 4 текие, в Солхате (Старый Крым) – 5 мечетей, из них 2 – соборные, 2 медресе, 2 текие, 1 мектеб .
Подготовка крымского мусульманского духовенства разных уровней проводилась в медресе. Наиболее значительными в Крыму являлись Солхатская академия и крупный мусульманский учебно-научный центр –медресе Зинджирли, в котором работали многие знаменитые ученые, в том числе крымско-татарские историки Роммал Ходжа (XVI в.), Абдул вели-эфенди и Хайр-заде-эфенди (XVII в.), Мухаммад Риза (XVIII в.), известный философ Абдул Азиз-эфенди (XVII в.) .
Проследить динамику изменений численности духовенства в Крымском ханстве с XV по XVIII вв. сложно, так как ханский архив был уничтожен огнем при пожаре в 1736 г., а сохранившиеся документы сообщают отрывочные данные. По сведениям барона Игельстрома, к 1783 г. в Крыму функционировали: 1531 мечеть, 21 текие, 25 медресе и 35 мектебов, деятельность которых обеспечивал широкий круг представителей исламского духовенства: муфтий, кади-аскер, 5 кадиев, 454 хатиба, 1113 имамов, 941 муэдзин, 103 мударриса и 201 ходжа . На содержание муфтия, духовенства и мечетей ханская казна в ХVIII веке ежегодно стала отпускать значительное денежные средства, соблюдая при этом четкую иерархическую градацию. Муфтий и кадиаскер получали жалование в размере 4000 левов, что соответствовало 2400 рублям. На содержание Бахчисарайской Великой Ханской мечети отпускалось 468 рублей в год, второй Бахчисарайской мечети, называемой мечетью Крым-Герай хана, – 97 рублей 30 копеек, а Судакской еще меньше – 35 рублей . Остальные доходы духовенство, как и прежде, получало с вакфных владений или с прихожан.
Материальное обеспечение мусульманских институтов в Крымском ханстве обеспечивали вакфы – традиционный вид мусульманской благотворительности. Они получили широкое распространение в Крымском ханстве и учреждались в массовом порядке. Отчисленные суммы находились в распоряжении кадиев и расходовались непосредственно в том округе, где они были собраны. На протяжении всего периода существования Крымского ханства здесь функционировали духовные и общественные вакфы . Духовными вакфами считали недвижимое имущество и денежные капиталы, доходы от которых принадлежали непосредственно мусульманскому духовенству. К общественным вакфам относились мечети, колодцы, мосты и т. п. В Крымском ханстве существовал и институт частного вакфного имущественного и земельного владения. По предположению Н. Е. Торнау, частновакфный вид владения сложился после 1475 г. под влиянием турецких сводов мусульманских законов .
Размеры вакфных владений в Крыму неуклонно увеличивались . Почти каждый хан оставлял после себя вакф в пользу тех или иных религиозных учреждений (мечетей, медресе, текие). К моменту присоединения Крыма к Российской империи земельные вакфы в Крыму по разным оценкам могли насчитывать до 1/3 всех плодородных земель .
Близкое соседство различных религиозных общин, издревле существовавших в Крыму, способствовало формированию в Крымском ханстве атмосферы веротерпимости. Здесь постоянно проживали православные, католические общины, представители армянской апостольской церкви, а также сложившиеся под влиянием иудаизма национально-религиозные общины караимов и крымчаков. В кадиэскерских книгах XVIII века встречаются сведения о смешанных мусульмано– христианских семьях и даже имена христиан татарского происхождения . Отношение к немусульманскому населению и в Крымском ханстве, и в Османском государстве основывалось на принципах ислама. По шариату немусульмане, проживавшие на данной территории, носили статус зимми, то есть «охраняемых», за что должны были платить специальный налог – джизью. В положении «охраняемых» находились и их религиозные организации.
В 1678 г. всех православных христиан в Крыму объединили в Готскую митрополию. Последним назначенным из Константинополя «митрополитом Готфейским и Кафайским» стал Игнатий (1771–1786), который руководил православными общинами Крыма вплоть до его переселения в 1778–1779 гг. в Приазовье .
В целом, активная исламизация населения Крымского полуострова, а вместе с этим и строительство мечетей, текие, медресе, мектебов начинается во второй половине XIII столетия. В это время в Крым прибывали проповедники ислама из различных городов мусульманского мира, в основном из крупных малоазийских и среднеазиатских центров. Практически сразу после принятия ислама в качестве государственной религии в подвластных Сараю регионах началось распространение мусульманской культуры и образования. Вокруг Солхатской академии и аналогичных духовных центров в Крымском улусе стало формироваться собственное сословие улемов. Огромную роль в процессе исламизации как Крымского улуса, так и Крымского ханства играли суфии. Статус государственной религии в Крымском ханстве получил суннизм ханафитского мазхаба. Турецкий протекторат, который был установлен над Крымским ханством в 1475 г., способствовал распространению на полуостров османского религиозно-культурного влияния. В Крымском ханстве сложилась разветвленная иерархическая структура мусульманского духовенства, основанная на синтезе наследия исламских институтов Золотой Орды и религиозных традиций Османского государства.