Зарождение прессы в большей степени связано с уровнем материальной и духовной культуры в обществе. К началу ХХ в. у ряда мусульманских народов России сформировался весь комплекс предпосылок – исторических, общественных, политических, культурных и экономических – для возникновения мусульманской прессы. Первые журналисты и издатели были «подготовлены» уже во второй половине XIX в. из среды прогрессивно мыслящих мусульманских просветителей, таких как братья Хусаин и Габдулгаллям Фаизхановы, Ш. Марджани, К. Насыри и многих других, передовые идеи которых вышли за региональные рамки. Просветительское движение, получившее широкое распространение на Северном Кавказе в конце XIX – начале XX в., имело ярко выраженную устремленность к национальному возрождению. Этому способствовало творчество ингушского просветителя и публициста Чаха Ахриева, просветителей чеченцев У. Лаудаева, И.-Б. Саракаева, адыгов Хан-Гирея, А.-Г. Кешева, К. Атажукина, Т. Ка¬шежева, П. Тамбиева, балкарцев и карачаевцев И. Акбаева, М. Абаева, И. Крымшамхалова и др. У каждой народности Дагестана были свои просветители: у лезгин – Гасан Алкадари, у кумыков – Нухай и Зейналабид Батырмурзаев, у даргинцев – Башир Далгат, у лакцев – Хаджи-Мурад Аминтаев и Сайд Габиев .
Все это в совокупности способствовало формированию «целевой аудитории», нуждавшейся в получении значительных объемов самого разного рода информации, прежде всего, информации оперативной. Но все эти годы стремление различных слоев татарской и русской общественности создать прессу на родном языке наталкивалось на глухое сопротивление и неизменный отказ: «Ходатайство не подлежит удовлетворению».
Первая общетюркская газета «Тарджеман» (Переводчик) издавалась в Бахчисарае с 1883 по 1918 гг. И. Гаспринским. Наряду с тем, что газета «Тарджеман» сыграла важную роль в развитии передовой общественной мысли тюркских народов, языковые особенности этой общетюркской газеты были таковы, что ее воспринимали только представители хорошо образованных кругов общества. А для широких слоев населения издание оставалось малодоступным .
Не имея собственных периодических изданий и испытывая в них острую потребность, татары Поволжья часто выписывали прессу на других восточных языках. Наиболее популярной и распространенной была, помимо крымско-татарской газеты «Тарджеман», издававшаяся в Тифлисе азербайджанская газета «Шаркый Рус» (Русский Восток). Многие авторы публиковались в восточных изданиях, в частности, в египетском журнале «Ал-Манар» (Маяк), турецкой газете «Мусаввер малюмат», а также в младотюркской эмигрантской прессе, особенно в газетах «Мешверет» («Совет», выходила в Париже на французском языке) и «Шураи Умме» (выходила в Каире на турецком языке).
На Северном Кавказе периодическая печать зародилась относительно поздно, здесь она стала формироваться как русскоязычная и военно-административная печать. К началу ХХ в. русская периодическая печать насчитывала более чем 200-летнюю историю, наблюдался подъем не только газетной периодики, но и журналов, где оттачивали свое мастерство лучшие представители русской интеллигенции. Население же Дагестана к тому времени не имело ни одной газеты на родном языке.
До 1905 г. уже существовали газеты и журналы на азербайджанском, армянском, грузинском, еврейском, латышском, молдавском, польском, финском, эстонском и других языках. Из мусульманских народов империи татары из указанных наций по количеству уступали только польскому и еврейскому народу, тем не менее получить разрешение на выпуск татарского издания не удавалось. Безуспешные попытки издания газет предпринимали татарский просветитель К. Насыри и М. Яхьин, ученый и просветитель Х. Фаихзанов, зачинатель татарской драматургии Г. Ильяси, переводчик восточных языков Министерства иностранных дел, надворный советник, более 20 лет состоявший на государственной службе, Гатаулла Баязитов, инспектор Казанской учительской школы Шахбазгарай Ахмеров, писатель Загир Бигиев, золотопромышленники братья Шакир и Закир Рамеевы, а также О. С. Лебедева, А. Кутлуяров, Х. Бикбулатов, С. Ахмеров, Р. Ибрагимов, Х. Максуди, И. Терегулов, З. Тагиров, Г. Апанаев, К. Мутыги-Тухфатуллин и др.
Имея насущную потребность в национальной прессе, но получая постоянный отказ, татары были вынуждены частично удовлетворяться другими видами, точнее, условными заменителями «повременной печати», то есть пытались разрешить эту дилемму различными способами. Одним из таких способов стало издание популярных в народе календарей. В конце ХIХ века в течение 24 лет выпускались настольные календари Каюма Насыри, в течение 10 лет (с перерывами) календари Ш. Рахматуллина, а также первые календари Халиди.
Многие народы рассматривают издание календарей как начало национальной периодической печати, а календари называют «первенцами» национальной журналистики. Действительно, календари в определенной степени играли роль периодических изданий и публиковали сведения по общественно-политической тематике. Известно около 200 наименований татарских печатных календарей, вышедших до 1917 года.
Недостаток в прессе также частично восполняли альманахи литературно-публицистического характера. Самый известный среди них «Миръат» («Зеркало», 1900–1909 гг.), издателем и автором которого был публицист, политик, имам, общественный деятель Габдерашид Ибрагимов. Альманах публиковался в Санкт-Петербурге и в Казани. Всего вышло 22 номера. Содержание альманаха было разнообразным, на его страницах можно встретить статьи религиозного содержания, хадисы и их толкования, стихотворения и небольшие поучительные рассказы, статьи, поднимающие вопросы воспитания детей, прав женщин в семье и обществе. Регулярно печатались статьи в колонке «Галям-е исламиягя ва моселманнарга бер назар» (Взгляд на исламский мир и на мусульман). В каждом номере альманаха можно встретить письма читателей из различных уголков страны и мира: Москвы, Самары, Вятки, Тары, Оренбурга, Уфы, Баку, Крыма, Индии и др.
Также до появления первых газет и журналов долгие годы в какой-то мере функции периодических органов для татар выполняли выпускаемые шакирдами некоторых медресе рукописные газеты и журналы. С рукописной газеты «Аль-магариф» (Просвещение), выпускаемой с 1903 года К. Мутыги вместе с шакирдами медресе «Мутыгыя», начинается история татарской периодики Уральска . В этом рукописном журнале шакирдов в 1904 году появились первые произведения Г. Тукая. С этого же периода на гектографе тиражировались казанские нелегальные газеты: «Иттифак» («Союз», 1902–1905 гг.), «Хуррият» («Свобода», 1905 гг.), «Тараккый» (Прогресс, 1901 гг.). По подсчетам Р. У. Амирханова, с 1900 по октябрь 1905 года, т. е. до появления легальной татарской прессы, в различных медресе г. Казани, Уфы, Уральска и других местностей выпускалось как минимум 13 газет и 3 журнала. География подобных изданий довольно широка – Казань, Уфа, Оренбург, Уральск, Симбирск, Астрахань, Пермь, Ташкент, Петропавловск, Семипалатинск, Царицын, Касимов, Ижевск и т. д. Кроме того, неофициальная (нелегальная) пресса активно распространялась учащейся молодежью по многим городам и весям страны с компактным проживанием мусульманского населения. Рукописно-гектографированная периодика стала добротным фундаментом для создания мощной системы официальных изданий, приобщения к активной общественной жизни целой плеяды молодых журналистов. Именно на ее страницах они пробовали перо, оттачивали литературное мастерство, которое стало важным элементом их интеллектуального роста и творческой самореализации .
После изнурительного обивания порогов различных государственных инстанций в июне 1905 г. разрешение на издание газеты «Нур» (Луч) получил военный ахун Петербургского гарнизона Г. Баязитов, который в 1891–1895 гг. и в самом начале XX в. делал безуспешные попытки на этом поприще. Газета «Нур» стала первым татарским периодическим изданием, начавшим выходить в С.-Петербурге со 2 (15) сентября 1905 г. Эта газета открыла новую эпоху в развитии татарской общественной жизни и ежедневной татарской периодики, которую можно сравнить с началом книгопечатания.
Появление первенца национальной печати – газеты «Hyp» – было встречено в обществе ликованием. Габдулла Тукай откликнулся на это событие стихотворением, в котором выражал уверенность, что этот «луч», подобный пришедшему с северной стороны свету солнца, принесет нации много добра и счастья:
На севере сверкнул молниеносный луч,
Ударив нам в глаза среди ненастных туч…
Газета света, лучший дар, целебный луч;
Великий праздник для татар целебный «Луч».
Так хочется теперь на «Луч» мне уповать
Что мне воспевать его да воспевать .
Примерно в это же время присяжный поверенный, гласный Казанской городской думы С. Алкин получил разрешение на издание газеты «Казан мөхбире» (Казанский вестник) при условии, что она будет выпускаться на русском и татарском языках. Газета начала выходить с 29 октября 1905 г. Это была вторая в России по времени издания татарская газета.
Появление Временных правил о периодической печати, отменяющих предварительную цензуру, существенно облегчило создание новых органов прессы. Г. Ибрагимов писал: «Только с изданием манифеста 17 октября под натиском первой революции у нас словно грибы после дождя в каждом городе стали появляться газеты и журналы на татарском языке». 27 ноября в г. Уральске появилась газета «Фикер» (Мысль), 11 декабря в Санкт-Петербурге начала печататься вторая татарская газета «Өлфәт» (Единство). Первую инициировал К. Мутыги-Тухфатуллин, в ней оттачивал свое литературное мастерство будущий татарский поэт-классик Габдулла Тукай. Газету «Өлфәт» издавал известный религиозный деятель Габдерашид Ибрагимов (Рәшид-казый). Издаваемая им газета решала важные задачи по подготовке и проведению Второго и Третьего мусульманских съездов, выработке документов партии «Иттифак».
С середины января 1906 начала издаваться вторая в Казани татарская газета «Йолдыз» (Звезда), а с 1 февраля третья – «Азат» (Свободный). В городах Оренбург, Астрахань, Москва, Ташкент, Троицк, Семипалатинск и др. выходят в свет девять газет и семь журналов. В результате в 1906 г. появилось 16 новых изданий, среди которых были такие известные издания, как «Бәянелхак» (Глашатай истины), «Вакыт» (Время), «Әл-гаср әл-җәдид» (Новый век), «Уклар» (Стрелы), «Әд-дин вәл-әдәб» (Религия и этика), «Дөнья вә мәгыйшәт» (Мир и жизнь).
В 1907 году вышли еще тринадцать новых газет и журналов. Таким образом, в 1905–1907 гг. во всей России на татарском языке разновременно легально выходили 33 издания (21 газета и 12 журналов): одиннадцать – в Казани, семь – в Оренбурге, пять – в Астрахани, по четыре – в Уральске и Петербурге, по одному – в Москве и Уфе .
Не все из этих печатных органов оказались долгожителями. Некоторые из них быстро прекращали свое существование из-за финансовых трудностей, другие перестали выходить в результате цензурных гонений, третьи оказались случайно рожденными с самого начала, то есть не были обеспеченны в достаточной степени ни идейными, ни интеллектуальными «ресурсами». Некоторые газеты и журналы были слишком малотиражными.
Тем не менее этот период, когда оформилось лицо татарской повременной печати и национальной журналистики, в целом характеризуется как благодатный. В пользу такого вывода говорят как факты относительной или абсолютной продолжительности, так и межнациональной (в рамках тюрко-мусульманского масштаба) популярности ряда казанских, оренбургских, астраханских и уфимских изданий. При этом журналы отличались стабильностью и длительностью, что, возможно, объясняется их меньшей приверженностью ежеминутной, «сегодняшней» политической конъюнктуре. Как правило, журналы были тематическими, т.е. посвященными какой-либо одной проблеме: педагогические, женские, детские, религиозные, экономические, что позволяло им находиться в стороне от непосредственных политических событий и таким образом уберегало их от репрессивных мер (штрафов, арестов и пр.) со стороны правительства.
Историю дагестанской прессы принято вести с 27 февраля 1906 г., когда вышел первый русскоязычный номер газеты «Дагестан». Другая русскоязычная газета – «Дагестанские областные ведомости», издаваемая царским правительством, отражала политику России и практику ее проведения в «Стране гор». Она должна была распространяться до самых отдаленных гор и ущелий. Тем не менее многим горцам она была непонятна.
В 1911 г. М.-М. Мавраев обращается к военному губернатору Дагестанской области генералу С. В. Вольскому с просьбой разрешить ему издание в Дагестане газеты на арабском языке, на что получает положительный ответ. С 7 января 1913 г. его редакция начала выпускать газету малого формата «Джаридат Дагистан» (Дагестанская газета) на арабском языке, рассчитанную на людей, знающих арабскую грамоту. Вплоть до начала Гражданской войны она распространялась по подписке в Дагестанской, Терской и Кубанской областях Северного Кавказа, на Ставрополье, в Бакинской и Елизаветпольской губерниях Азербайджана и русском Туркестане. Газета должна была служить просвещению мусульман области и распространению среди них цивилизаторских идей русских властей. Однако не все эти планы осуществились. Газета перепечатывала в переводе лишь отдельные важные постановления и материалы из русских периодических изданий, но русского оригинала у нее так и не появилось. С 1914 г. ввиду убыточности издания все расходы по ее публикации взял на себя Бадави Саидов (1877–1927), начальник Канцелярии военного губернатора области, председатель Общества просвещения туземцев-мусульман. Большую помощь ему оказывал его земляк Магомед-Мирза Мавраев (1878–1964), знаменитый дагестанский первопечатник. Все номера газеты литографированы в его «Исламской типографии». Одним из ведущих сотрудников газеты с первых дней ее существования стал дагестанский ученый-энциклопедист джадид Али Каяев ал-Гумуки (1878–1943), по просьбе М. Мавраева переехавший из кабардинского селения Кандулани, где он работал учителем арабского языка, в Тимер-Хан Шуру . Он сразу же взял на себя заботы о редактировании издания, а с января по март 1918 г. занимал официальный пост редактора газеты. Его перу принадлежит большинство опубликованных в «Джаридат Дагистан» статей. Через газету Каяев пропагандировал идеи мусульманского реформаторства (ислах), выступая за введение в школах при мечетях новых методов обучения (асалиб ат-та‘лим ал-джадида). Взгляды фактического редактора газеты разделял целый ряд дагестанских улемов: Мухаммад Дибиров, Ахмад Каради Закуев, Абу Суфйан Акаев, известный аварский поэт и ученый Гамзат Цадаса и др. Несмотря на то, что разрешение на издание газеты было дано с условием, чтобы в «Джаридат Дагестан», как и других арабоязычных газетах, печатался на арабском языке переводной материал, издававшийся на русском языке в газете «Дагестанские областные ведомости», все же благодаря деятельности М.-М. Мавраева, Б. Саидова и А. Каяева газета стала издаваться на арабском языке не как дублирующая, а как самостоятельная. «Джаридат Дагистан» издавалась до конца 1918 – начала 1919 г., последний год под названием «Дагестан», и явилась первой газетой на литературном арабском языке на Северном Каказе.
В 1910 году в Дербенте Хаджи-Мурадом Аминтаевым предпринималась попытка издания газеты на тюркском языке. История национальной аварской прессы в Дагестане берет начало с газеты «Заман», кумыкской – с газеты «Мусават», лакской – с газеты «Илчи», выходивших в 1917 г. Если в русскоязычных газетах охватывались вниманием все регионы Дагестана и отражались интересы и проблемы всех народностей республики, то каждая национальная газета, не упуская общероссийских и общедагестанских вопросов, освещала жизнь того народа, на языке которого она выходила.
Магомед-Мирзой Мавраевым была проделана огромная работа по созданию и функционированию национальной прессы в Дагестане. В его типографии в Темир-Хан-Шуре, наряду с книгами, был налажен выпуск различных газет и журналов как на восточных, так и на дагестанских языках. М.-М. Мавраев исполнял обязанности редактора газет «Аваристан» на аварском языке, «Мусават» (Равенство) на кумыкском языке и «Чанна цуку» (Утренняя звезда) на лакском языке. В его типографии в разное время печатались газета «Джаридат Дагестан» и журнал «Баянул хакаик» (Разъяснение истин) на арабском языке, издававшийся литературно-театральным обществом дагестанских мусульман журнал «Танг Чолпан» (Утренняя звезда) на кумыкском, газета либерально-буржуазной направленности «Чанна цуку» (Утренняя звезда) на лакском, «Заман» (Время) на аварском и кумыкском языках. Первый номер газеты «Заман», впервые изданной на аварском языке аджамским шрифтом, вышел 27 апреля 1917 г. Газету, стоявшую на большевистских позициях, издавала супруга известного дагестанского революционера Махача Дахадаева – Написат, внучка легендарного имама Шамиля, дочь Мухаммада-Шафи, рожденная от татарки Мариям-Ханум , а редактором был Муртазагаджи Фейзулла оглы. Также выделялась своей революционной направленностью еженедельная литературно-общественная и политико-экономическая газета «Илчи» (Вестник), которой руководил сначала известный лакский публицист Гарун Саидов, а затем Курди Закуев. Органами Военно-революционного комитета Дагестана и его секции РКП(б) были газеты «Ишчи халк» («Рабочий народ», редактор З. Батырмурзаев) и «ХIалтIулел чагIи» («Трудовой народ», редактор А. Акаев), последняя считается первой арабографической партийно-советской областной газетой на аварском языке.
Как отмечает Л. А. Турпалов, «дооктябрьская пресса народностей Северного Кавказа не сформировалась как система дифференцированной печати. Местные издания, как правило, заявлялись как общенациональные. Однако каждый печатный орган все-таки имел, хотя и слабо выраженную, но политическую ориентацию» . Революционным печатным органам противостояли газеты «Мусават» на кумыкском, «Аваристан» на аварском и «Джиридат Дагестан» на арабском языках. Газета «Аваристан», как было указано в самой газете, «была призвана служить площадкой для публикаций и научных диспутов по самым разным вопросам: купля-продажа, вопросы, связанные с религией или регулируемые на основе шариата» .
Больших успехов достиг Саид Ибрагимович Габиев, который в Санкт-Петербурге в течение 1912–1914 гг. издавал две газеты – «Заря Дагестана» и «Мусульманская газета».
Газета «Заря Дагестана» завоевала большую популярность не только среди горцев, но и далеко за пределами Дагестана. В ней несколько раз на четвертой полосе появлялись материалы на национальных языках, печатались заметки, стихи, корреспонденции с мест, использовался «аджам» – арабский шрифт с надстрочными и подстрочными значками. Вскоре, ввиду отсутствия наборщиков, С. Габиеву пришлось отказаться от этой практики.
Программа газеты была довольно насыщенной, поднимала острые вопросы тогдашней дагестанской действительности, некоторые из них не потеряли актуальности и по сей день. Последний, 20-й, номер «Зари Дагестана» вышел в воскресенье 4 августа 1913 г.
Первый номер «Мусульманской газеты» вышел 12 октября 1912 г. Из передовой статьи, подписанной С. Габиевым, мы узнаем, что автор озабочен падением величия ислама и мусульманской культуры, но верит, что «мусульманству... принадлежит решающее слово в мировой истории бу-дущего». Он называет ислам «социалистической религией» и противопоставляет ее «христианской Европе», в глазах которой «мы служили за все это время только посмешищем». Автор статьи писал: «Главную работу мы направим на то, чтобы пробудить в российских мусульманах самосознание и стремление к приобретению культурных ценностей, при этом сохраняя ценности своей самобытной культуры».
С момента возникновения газетная и журнальная периодика заняла видное место в общественно-политической жизни мусульман России. Большинство периодических изданий внесли свой вклад в развитие религиозного сознания, исполняя роль своеобразной информационной площадки, на которой сторонники разных взглядов имели возможность озвучить свои мнения. Благодаря этим изданиям можно судить о проблемах, существовавших в религиозной сфере, и знакомиться с религиозными воззрениями и направлениями мысли представителей татарской интеллигенции, молодежи, духовенства и других слоев общества того времени.
Практически все газеты и подавляющее большинство журналов являлись частными изданиями. Выпуск газеты и журнала был дорогостоящим процессом – далеко не у всех хватало материальных возможностей для длительного издания периодического органа. Нередко, начав издательское дело, инициаторы вскоре вынуждены были распроститься с этой слишком обременительной для себя идеей. К февралю 1917 года из 76 татарских изданий продолжали выходить лишь 17 (10 журналов и 7 газет): газеты «Вакыт», «Йолдыз» (с 1906 г.), «Кояш» (с 1912 г.), «Тормыш», «Ил» (с 1913 г.); журналы «Шура» (с 1908 г.), «Аң» (с 1912 г.), «Сөембикә» (с 1913 г.) и др. Именно эти издания были наиболее авторитетными, имели стабильную и широкую читательскую аудиторию, достаточно хорошую материально-техническую основу, прочный фундамент для своей деятельности.
Тиражи изданий колебались в районе 1000 экземпляров. Лидирующие позиции занимали две газеты: «Вакыт» и «Йолдыз». В 1910–1913 гг. их тиражи выросли с 3600 до 5000 (Вакыт) и с 2400 до 4500 (Йолдыз) соответственно. Обе газеты являлись самыми влиятельными и популярными из всей татарской дореволюционной прессы. Но влияние это имело разную основу. Газета «Йолдыз» добилась его благодаря исключительно популярному языку своих публикаций, «Вакыт» – умеренностью позиции, по-чтенной респектабельностью. Это позволяло ей прочно удерживать свою главенствующую позицию, «быть тем центром, вокруг которого группировалась вся мусульманская пресса». При этом оба издания не имели ярко выраженной партийной окраски, даже избегали ее, стремясь остаться, прежде всего, национальным изданием прогрессивного направления. Именно прогрессивность вкупе с умеренной оппозиционностью заложили фундамент стабильности названных периодических органов и являлись самыми частыми характеристиками со стороны цензоров. Те издания, чьи политические предпочтения были выражены более очевидно – будь то социалистические издания, условно «монархические» (газета «Нур»), «октябристские с национальной окраской» (газета «Тарджеман»), наоборот, постепенно «угасали», что отразилось на численности подписчиков и невысоких тиражах – от 500 до 1800, и уступали свое место так называемым прогрессивным умеренно-либеральным изданиям типа «Вакыт».
Функции национальной прессы как социального института заключались в интеграции мусульман Российской империи, просвещении населения и совещательности. Примером последней функции может служить журнал «Шура», название которого в переводе с арабского собственно и означает «совет». Считавшийся самым авторитетным и занимавший особое место среди периодических изданий на татарском языке, журнал «Шура» был многопрофильным: научно-историческим, литературным, общественно-политическим, педагогическим, религиозно-философским. География распространения журнала охватывала огромную территорию: Сибирь, Дальний Восток, Крым, Кавказ, Турцию, Среднюю Азию и др. Издателями журнала являлись известные меценаты, татарские золотопромышленники и общественные деятели братья Мухаммедшакир и Мухаммедзакир (татарский поэт, известный под псевдонимом Дардменд) Рамиевы. Редактором журнала был известный татарский просветитель, богослов, ученый, педагог, писатель и общественный деятель Ризаэддин Фахретдин (1859–1936), который благодаря своему плюралистическому подходу к идеологическим установкам и социальному статусу авторов при подборе статей во многом способствовал поиску решений различных социальных проблем.
Взгляды Р. Фахретдинова на богословско-правовые школы в исламе свидетельствуют о его приверженности ханафитскому мазхабу, однако при этом он не был нетерпим к взглядам других богословов и осуждал фанатизм. Наряду с высокой оценкой Ибн Таймии и осуждением некоторых традиций «народного» ислама, Р. Фахретдинов позитивно отзывался о суфизме, о котором писал Газали, а также отмечал выдающейся вклад в арабо-мусульманскую философию таких ученых ислама, как Ибн Араби и Ибн Рушд. Также Р. Фахретдинов по-новому подходил к рассмотрению положений шариата, касающихся формальных и внешних проявлений ислама, таких, например, как ношение бороды или определенных видов одежды, что сближало его взгляды со взглядами представителей исламского модернизма. Разнообразие мнений, представленных на страницах издания, помогает сегодня выявить противоречия того времени. В результате журнал «Шура» превратился в общетюркское мусульманское издание, которое читали не только татары – он пользовался популярностью как в России, так и за ее пределами. За все годы существования журнала «Шура» на его страницах опубликовали свои статьи 880 авторов: известные мыслители, богословы, литераторы, а также простые читатели, преимущественно имамы и мугаллимы. Выступали в роли авторов журнала и миллионеры, муфтии, философы, доктора, купцы, студенты, шакирды, солдаты и даже дети. Среди изданий XX столетия журнал «Шура» был одним из самых качественных по содержанию, оформлению и техническому оснащению редакции. Сегодня подшивки журнала «Шура» можно найти в крупнейших библиотеках Казани, Москвы, Петербурга, Уфы, Ташкента, Алма-Аты, в публичной библиотеке Нью-Йорка, в университетской библиотеке Хельсинки, в библиотеках Турции.
Татарская пресса с энтузиазмом встретила Февральскую революцию 1917 г. Появились издания новых национальных организаций «Азад халык» («Свободный народ», орган Астраханского мусульманского бюро), «Корылтай» («Собрание», орган Казанского мусульманского комитета), «Җөмһөрият» («Республика», орган Симбирского мусульманского национального совета) и другие, выступавшие за национальное и культурное самоуправление татар.
Газеты на татарском языке начали выпускать и некоторые национальные военные организации: «Безнең тавыш» («Наш голос», орган Всероссийского мусульманского военного совета), «Солдат теләге» («Желание солдата», орган Уфимского Совета мусульманских войск), «Солдат ялкыны» («Пламя солдата», орган Астраханской организации мусульманских комитетов) и др. После Февральской революции возродилась революционно-демократическая татарская пресса — газеты «Аваз» («Голос», Казань), «Авыл халкы» («Деревенский народ», Уфа), «Алга» («Вперед», Уфа), «Игенче» («Хлебопашец», Казань), «Ирек» («Свобода», Уфа), «Кызыл байрак» («Красное знамя», Казань) и др.
После Февральской революции 1917 г. увидели свет газеты, выражающие программные требования левых эсеров: социализация земли, прекращение войны, образование национально-культурной автономии.
Бурный всплеск, который дала татарская периодическая печать после Февральской революции 1917 г. (в 1917 г. выходит сразу 56 новых изданий), профессор М. А. Усманов образно характеризует следующим образом: «Если до этого в запретительной дамбе русского царизма существовали только “щели” и слабые “течи”, то теперь дамбу окончательно прорвало. В период с 1918-го по 1924 г. были основаны еще 256 новых изданий, которые были выявлены исследователями только в начале ХХI в. Хотя многие из этих газет и журналов существовали недолго, но цифра эта сама по себе впечатляет. Не случайно это явление получило название “второй взрыв”».
После революции в дополнение к существующим в то время изданиям добавляются 5 журналов и 51 газета, представлявшие разные идейно-политические силы.
До осени 1918 г. по принудительным предписаниям советских властей и из-за создаваемых ими материально-технических и других трудностей была прекращена деятельность более 40 небольшевистских газет и журналов на татарском языке. Журнал «Шура» и газета «Вакыт» стали первыми изданиями на татарском языке, запрещенными Советской властью.
Эти действия органов диктатуры пролетариата вызвали недовольство либерально-демократических кругов. Казанская газета «Алтай» саркастически писала в связи с закрытием газеты «Ил»: «Нам повелевают пока ее не читать. Что же делать – не будем читать. Вместо “Ил” будем читать “Чулпан” (центральная советская газета, орган Татаро-Башкирского комиссариата), станем большевиками». В одном из июньских номеров газета «Казанское слово» напечатала статью «Репрессия на мусульманскую небольшевистскую печать». В ней отмечалось: «В настоящее время в России не осталось почти ни одной мусульманской небольшевистской газеты. Закрыта в Оренбурге с конфискацией типографии, бумаги и всего капитала популярнейшая и самая старая газета “Вакыт”. Закрыты газеты в Уфе, Астрахани, Москве, Петрограде, Казани и других городах».
Ряд издателей и редакторов небольшевистских газет и журналов на татарском языке, выходивших в 1917–1919 гг. в России, позже подверглись суровым политическим репрессиям. В их числе оказались: И. Биккулов, Х. Габидов, Н. Гасрый, Г. Гисмати, Ф. Карими, А. Максуди, Г. Сагидов, Б. Салиев, Г. Фахретдинов, Я. Халили, Б. Шараф и др.
На Северном Кавказе первым контрреволюционным органом в период Гражданской войны была газета «Дагестан», которую издавал Д. Поцхверов (печаталась в типографии «Труженик» С. Зорина). Первый номер газеты увидел свет 14 (27) октября 1918 г. Материалы публиковались на русском и арабском языках и отражали взгляды и политику штаба Военного губернатора. Газета издавалась дважды в неделю малым форматом. По материалам газеты видно, что она приветствовала приход в Дагестан турков (№ 4 от 1 ноября), которые взяли Анжикала (т.е. Порт- Петровск).
На территории Казанской губернии в период Гражданской войны в большом количестве издавались армейские газеты противоборствующих сторон. В период временного пребывания Белой армии в районах Поволжья, Урала и Сибири издавалась 21 антибольшевистская газета на татарском языке: «Корылтай» (Казань), «Безнең фикер», «Халык» (Самара), «Элемтә» (Царицыно), «Уфа хәбәрләре», «Яңа хәят», «Агыйдел», «Ил теле», «Ватан» (Уфа), «Берлек» (Белебей), «Башкорт» (Челябинск), «Яңа вакыт», «Башкорт тавышы», «Башкортостан хөкүмәтенең теле», «Гәләбәси» (Оренбург), «Юл», «Маяк» (Петропавловск), «Хакыйкать», «Каhарман башкорт» (Омск).
В период «белого» правления Сибирью выходили газеты «Юл» (Дорога), «Халык сузе» (Слово народа) в Семипалатинске, «Том сузе» (Томское слово), журнал Национального управления мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири «Мөхтәрият».
Начиная с 1905 г. (с момента появления первой татарской газеты) и в течение всего двадцатого столетия периодическая печать татар издавалась не только в России, но и далеко за ее пределами, в таких странах, как Турция, Венгрия, Германия, Польша, Китай, Япония, Финляндия, Швеция, Румыния, США, куда судьба в немалом количестве забросила представителей татарской нации. В разные периоды истории издавалось (кое-где издается и сегодня) более сорока газет и журналов на родном языке.
В целом, по подсчетам исследователей, с 1905 г. по апрель 1918 г. на территории бывшей Российской империи и Советского Союза издавалось 111 газет и 40 журналов на татарском языке. Кроме того, выходили рукописные и нелегальные издания на гектографе. В пределах только Российской империи в период с сентября 1905 по февраль 1917 г. выходило 76 татароязычных изданий. Для сравнения следует указать, что практически в этот же период (с 1880-х годов и вплоть до февраля 1917 г.) на азербайджанском языке увидели свет 64 издания, на узбекском – 14, на казахском – 9 и крымско-татарском – 7, что, безусловно, свидетельствует о лидирующей позиции татарской прессы, появившейся намного позднее других тюркоязычных изданий (только осенью 1905 г.), но превосходившей их по количеству, влиянию и авторитету. Зачастую именно она определяла господствовавшие в мусульманском сообществе настроения и идеи.
Накопленный за эти годы опыт, в широком смысле этого слова, позволяет правильно осмыслить и справедливо объяснить природу невероятной активности татарской журналистики в первые послеоктябрьские годы. Нелишним будет напомнить, что в эти годы – времени переворота, разгона демократических учреждений, гражданской войны, голода и холода – условия для «игры в печать», т. е. основания для издания новых печатных органов, были не слишком благоприятными . Исследователь татарской археографической традиции и истории прессы М. А. Усманов призывает учитывать следующее немаловажное обстоятельство: среди всех мусульманских газет и журналов, выходивших до октября 1917 г., не было ни одного издания, получавшего материальную поддержку со стороны государства, правительства. Все они являлись неофициальными изданиями, выпускаемыми частными лицами за счет их личных средств.
Участвуя в политической модернизации страны в начале ХХ века, российские мусульмане сами переживали процесс внутренней модернизации, находились на стадии становления нового общества современного типа. Изменения в социальной структуре, социально-экономической и политической сфере затрагивали непосредственно духовную сферу, свидетельством чего являлись оживленные дискуссии о принципах и формах самоидентификации (религиозной, этнической, языковой), периодически выливавшиеся в публичные общественные дебаты. В мусульманской прессе того времени дискуссии по вопросам, касающимся самоназвания, терминов «нация» и «национализм», общетюркского и собственного литературного языка, стали важнейшей составляющей процесса самоидентификации. Наряду с этим обсуждались темы реформирования государства, предназначения национальной интеллигенции, духовного возрождения общества и другие, определившие затем идеологию представителей национальной интеллектуальной элиты за рубежом .
Среди многочисленных проблем, обсуждавшихся на страницах печати, наиболее важными для мусульман были вопросы народного образования, переселенческая политика, экономическое и правовое положение национальных окраин, вопрос о праздничных днях, и, конечно же, сугубо религиозные проблемы. Наряду с вопросами, которые освещались регулярнее и чаще других, рассматривались и такие, как проблема образования и распространения «нового метода», деятельность Духовного собрания и положение мусульманского духовенства, деятельность мусульманской фракции Государственной Думы. Как писал Фуад Туктаров, «в большинстве случаев наши общественные споры вращаются около трех вопросов: мектебы и медресе, муфтий и духовенство и депутаты с фракцией».
Рядовые мусульмане того времени сталкивались с необходимостью понимания различных аспектов богослужебной практики при исполнении определенных религиозных традиций, в том числе связанных с суфизмом. Разворачивающиеся на страницах татарских газет и журналов богословские диспуты, посвященные этим злободневным вопросам, производили неизгладимое впечатление на обывателей и приобретали большую популярность.
Противоположными полюсами содержащегося в татарских газетах и журналах широкого спектра взглядов были кадимизм и джадидизм. Как правило, кадимистов (консерваторов) было принято характеризовать как противников всех новшеств, зачастую одержимых чувством религиозного фанатизма, сторонниками схоластики и догматизма. Джадидисты же описывались как представители либерального культурно-реформаторского движения, придерживавшиеся прогрессивных, светских убеждений. Одним из наиболее консервативных журналов кадимистского толка считался журнал «Дин вә мәгыйшәт» (Религия и жизнь). Противоположных взглядов придерживалась еженедельная газета джадидистского толка «Әл-ислах» (Реформа). Говоря об этих двух течениях, следует помнить, что термины «джадид» и «кадимист» достаточно условны. Один и тот же общественный деятель по одним вопросам мог придерживаться кадимистской точки зрения, по другим – точки зрения, характерной для джадидизма.
Полемика по вопросам богословия и права, которая велась в среде северокавказских улемов на страницах арабоязычных полемических трактатов с конца XVII в. и касалась проблем современного значения исламской религиозной традиции (таклид) и индивидуальных умозаключений по ее ин-терпретации (иджтихад), в начале ХХ века была перенесена на страницы арабоязычных периодических изданий – еженедельной Джаридат Дагестан («Дагестанской газеты», 1913−1919 гг.) и ежемесячного журнала Байан ал-хакаик («Разъяснения истин [Божественного шариата]», 1925−1928 гг.).
Журнал на арабском языке «Байан ал-хакаик» появился в Буйнакске после окончания Гражданской войны и создания в составе Советской России Дагестанской АССР. С сентября 1925 по август 1928 г. его издавал известный дагестанский джадид и бывший сотрудник газеты «Джаридат Дагистан» Абу Суфйан Акаев (1872–1931). Кроме статей дагестанских авторов, в журнале печатались полемические работы известных на Северном Кавказе улемов арабского Ближнего Востока, таких как ‘Абд ал-Ваххаб аш- Ша‘рани, современные исламские модернисты Мухаммад Абдо и Рашид Рида. Сочинения последних, как правило, сопровождались комментариями редакционной коллегии, по большей части самого главного редактора Абу Суфйана Акаева. Журнал имел целью разъяснить и обосновать в свете шариата культурные и социально-экономические преобразования, начатые советским правительством. Большое место в нем занимали и волновавшие в то время улемов Дагестана проблемы современного толкования исламской религиозно-правовой традиции (таклид). Структура и содержание номеров журнала во многом напоминают рубрики «Джаридат Дагистан». Здесь также обсуждались вопросы религиозного быта и обрядности, включая обычай вторичного коллективного намаза после пятничной проповеди-хутбы, чтение последней на арабском языке и языках народов Северного Кавказа, запрет изображений человека в исламе в свете современного быта, горские обычаи и общие обязан¬ности шариата для мусульман. Рассматривались в журнале и новые темы, такие как вопрос об отношении мусульман к советской власти, революционному движению против колонизаторов за рубежом, правомочности духовной власти и передачи наставничества в распространенных на Северном Кавказе суфийских братствах накшбандийа, шазилийа и кадирийа. Основные дискуссии, которые развернулись не только между реформаторами и их оппонентами, но и внутри самих реформаторов, касались вопросов мусульманского образования, правовой сферы, отношения к суфизму и ваххабизму. При этом следует отметить, что четкого раз-граничения между реформаторами и «кадимитами» в Дагестане, как и в Поволжье, не существовало. Реформаторы дискутировали как между собой, когда каждая из групп предлагала свое видение обсуждаемых вопросов, так и с теми, кто выступал против отдельных положений, сформулированных реформаторами.
На примере теологических дискуссий, развернувшихся на страницах татарской прессы начала ХХ века, мы видим, как существенные перемены, происходившие в социально-экономической и культурно-идеологической сферах, способствовали пересмотру определенных концепций и поиску новых ориентиров развития нации, с сохранением при этом базовых религиозно-мировоззренческих ценностей.
В советский период господствовал оценочный подход в отношении изданий начала ХХ века, характеризуемый субъективностью во взглядах на издания, определяемые как «прогрессивные» или, наоборот, «реакционные», когда одним печатным органам навешивались ярлыки «буржуазности», «клерикальности», а другим – исключительно «демократичности», то есть «праведности». При этом совершенно не учитывалось то обстоятельство, что на страницах одного и того же издания печатались различные по идейной направленности материалы, зачастую в одном и том же номере.
В дальнейшем все мусульманские газеты и журналы, издававшиеся в России, переживают советизацию и большевизацию.
К сожалению, целые пласты культуры, литературы, искусства, публицистики мусульманских народов России, созданные арабографическим письмом, были незаслуженно вычеркнуты из истории в соответствии с «классовым подходом» советской исторической науки. Реакционным было объявлено в советский период все духовное наследие прошлого, в том числе религиозная литература, национальные обычаи и традиции, а создаваемая мусульманскими народами страны на протяжении веков духовная культура – вредной, реакционной, привнесенной извне. Развернулась беспрецедентная по масштабам борьба с произведениями не только религиозного, но и художественного содержания. «В результате такой оценки и такого подхода к культурному наследию прошлого в 20–30-х годах было уничтожено огромное количество рукописных и печатных книг, написанных на арабском, дагестанских и других языках арабографическим письмом…», – пишет ис-следователь А. А. Исаев .
Благодаря опыту, накопленному в 1905–1917 годах, журналисты мусульманских народов России в качестве редакторов-организаторов и литературных сотрудников в 20-е и в 30–40-е годы принимали самое активное участие в создании и развитии национальной печати на языках мусульманских народов республик Центральной Азии – в Узбекистане, Казахстане, Киргизии, Туркмении и Восточном Туркестане в Китае .
На страницах вышеперечисленных ведущих газет и журналов поэтапно, не без упорного труда, вырабатывались стиль и жанры повременного печатного слова, публичного выступления, осваивались навыки сбора информации, складывались нормы и правила полемики. Наличие разнообразных по позициям, но независимых от единого центра печатных органов способствовало осуществлению своеобразного свободного «общественного» совещания. Одной из важнейших особенностей мусульманской печати начала ХХ в. является предоставляемая ею возможность проведения широких публичных дискуссий по различным вопросам. С появлением первых газет и журналов на татарском языке в начале XX в. национальная пресса стала играть важную роль в обсуждении животрепещущих проблем современного мусульманского сообщества, которые и по сей день составляют основной компонент дискуссий в среде российской уммы. При этом стоит отметить, что в начале XX в. это обсуждение происходило в среде религиозно грамотных людей, в то время как сегодня в результате более чем семидесятилетней атеистической пропаганды и борьбы с религией подобной религиозной грамотности уже нет. Важным фактом является и множественность решений по различным проблемам, которые предлагались в ходе дискуссий начала прошлого века.