При изучении особенностей функционирования норм шариата в Российской Федерации следует учесть несколько аспектов. Во-первых, правовую систему современного российского государства. Именно государственное право формально очерчивает границы применения шариата, как и других социальных норм, на территории страны, хотя и не всегда официальный правопорядок соответствует фактическим отношениям в конкретном регионе, поселении, семье. Согласно ст. 14 Конституции 1993 г., Российская Федерация является светским государством, в котором никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, и религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Статья 3 Конституции гарантирует свободу совести и свободу вероисповедания, включая как соблюдение религиозных обрядов, так и отсутствие какой-либо веры, не допускает дискриминации в зависимости от отношения к религии.
Гражданское, семейное, наследственное, уголовное, административное, налоговое и иные отрасли права России строятся на указанных принципах: отделение государства от религиозных объединений, светский характер государственных органов и учреждений, равенство по признакам пола и отношения к религии (в брачно-семейных, наследственных правоотношениях, в системе уголовных преступлений и наказаний, судебном процессе и т.д.). Хотя в законе иногда упоминается понятие «обычаи» (например, в ст. 5 Гражданского кодекса), но речь больше идет об обычаях торговли, предпринимательских практиках, нежели об этнорелигиозных традициях. Есть в законодательстве термин «внутренние установления», относящийся к религиозным организациям. Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (Закон о свободе совести) гласит, что государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, но при этом не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит федеральному законодательству (п. 2 ст. 4). Религиозные организации наделяются правом действовать в соответствии со своими «внутренними установлениями», если они не противоречат законодательству Российской Федерации, а государство обязуется их уважать (ст. 15). Следовательно, мусульманские организации вправе руководствоваться нормами шариата в установленных границах.
В этническом плане можно выделить три крупных «кластера» суннитского ислама: это народы Поволжья и Сибири (татары, башкиры, казахи); народы Северного Кавказа (чеченцы, аварцы, кабардинцы и др.); представители народов Средней Азии (узбеки, таджики, киргизы). К шиитам в основном относятся проживающие в РФ азербайджанцы. Среди тюркских народов в Поволжье и в Сибири традиционно преобладает ханафитский мазхаб, на Северном Кавказе – шафиитская богословско-правовая школа. Регионально мусульмане сосредоточены преимущественно на территории 1) Волго-Уралья и Сибири; 2) Северного Кавказа и ближайших к нему городах Юго-Западной России; 3) центральной части Европейской России (в первую очередь Москва, Санкт-Петербург и близлежащие территории). Культурные и экономические особенности развития указанных регионов неизбежно отражаются и на особенностях применения норм шариата верующими (традиционные патриархальные отношения на Северном Кавказе распространены шире, чем, например, в Волго-Уралье).
Третий аспект – существенное изменение условий жизни широких масс населения на протяжении XX в., урбанизация, индустриализация, усиление межкультурных контактов, значительное повышение уровня образования. Серьезное влияние на религиозность российского общества оказал советский период. С одной стороны, советские руководители при помощи административно-правовых мер снизили роль всех религий в общественной и частной жизни, периодически преследуя религиозные объединения и верующих, а с другой – прилагали усилия по эмансипации женщин, распространению научных знаний, выработке единых моделей поведения среди населения. Негативные моменты в виде религиозных гонений компенсировались социально-экономическим развитием и формированием новых идентичностей (этнонациональных и гражданской), повышением мобильности населения. Однако и в этот период распад родовых коллективов и соседских общин происходил неравномерно: внутренние регионы России за счет развития промышленности и роста городов опережали окраины РСФСР.
В сравнении, к примеру, с республиками Северного Кавказа, в Поволжье и на Урале (особенно в Татарстане и Башкортостане) городского населения количественно гораздо больше сельского. При этом нет труднодоступных в транспортном отношении сельских поселений, они находятся недалеко от городов, обладают достаточно развитой инфраструктурой. Татарские и башкирские села часто соседствуют с поселениями других этнических групп, отличающихся по вероисповеданию (русскими, чувашскими, удмуртскими и др.). Ислам большинством населения воспринимается уже не как система общественных правил, а как личное вероубеждение и система обрядов, необходимых на наиболее значимых этапах жизни (имянаречение, брак, похороны и др.). Поведение же в семейной сфере, в области имущественных и экономических отношений перестало существенно выделяться на фоне других культур. Так, IV Всероссийский Форум татарских религиозных деятелей, несмотря на декларацию патриархального характера татаро-мусульманской семьи, подчеркнул моногамность традиционной татарской семьи и высокую роль женщины в семейной и общественной жизни .
Мусульмане России соотносят нормы шариата со светским государственным правом и этническими обычаями, формируя различные модели поведения в зависимости от национальности, региона проживания, особенностей культурной социализации и личного выбора. Между нормами шариата и законом возможны следующие виды отношений:
1) позитивное взаимодействие при совпадении требований правовых и религиозных норм, приводящее к укреплению правовой культуры в целом (институт семьи и брака, воспитание детей, забота о родителях, соблюдение общих нравственных ценностей – не убивай, не укради, будь честным и др.);
2) позитивное дополнение правовых норм в случаях, когда в праве отсутствует соответствующая норма, однако религиозные нормы предъявляют более высокие требования к поведению человека, что способствует укреплению порядка (например, запрет на пьянство, азартные игры и т.д.);
3) нейтральная позиция, в основном характерная для обрядов и ритуалов, непосредственно касающихся отношений верующего с Богом (молитва, религиозные праздники, имянаречение, обрезание, похороны и др.);
4) конфликт, когда религиозная норма (чаще искаженное представление о содержании религиозной нормы) вступает в противоречие с правовой нормой (различие прав мужчин и женщин, браки малолетних, домашнее насилие и насилие в отношении инаковерующих, «вероотступников» и т.д.) .
Очень часто споры вызывают два аспекта шариата: многоженство и браки с несовершеннолетними. Многоженство практикуется некоторыми мусульманами России, но не носит повсеместный характер. По данным опросов, 87 % населения Российской Федерации считают многоженство недопустимым . Как правило, это религиозные браки с двумя женами, реже – с тремя, с первой женой союз может быть зарегистрирован в органах ЗАГС. Практика многоженства различается по регионам. Например, ДУМ Татарстана многоженство, при условии соблюдения норм шариата и местных традиций, не осуждает, но при этом рекомендует регистрировать религиозный брак в органах ЗАГС для придания ему юридической силы и обеспечения прав супругов. Президент Татарстана Р. Н. Минниханов несколько раз публично неодобрительно высказывался по поводу легализации многоженства. Глава Чечни Р. А. Кадыров, напротив, предлагает узаконить подобные браки.
Интересно, что Конституционный Суд РФ (КС РФ) в феврале 2008 г. рассматривал дело по обращению жителя г. Самары Н. Г. Рязапова, который подал заявление в местный орган ЗАГС с требованием о регистрации брака сразу с двумя женщинами, но ему отказали. Гражданин обжаловал в КС РФ статьи Семейного Кодекса РФ, признающие браком лишь союз мужчины и женщины. КС РФ отказал просителю, сославшись на светский характер государства и законодательства .
Другой проблемой являются никахи с несовершеннолетними. Брак в России допускается заключать с 18 лет (п. 1 ст. 13 Семейного Кодекса РФ), но при наличии уважительных причин или особых обстоятельств возможно заключение брака с 16 или менее лет (например, в случае беременности и т. д.). Ранние никахи редко встречаются в Поволжье и на Урале, они чаще бывают на Северном Кавказе, в связи с чем местные власти и духовенство принимают меры по исправлению ситуации. Например, в Чечне имамы муфтията позволяют совершать никах только лицам, достигшим 18 лет. В целом браки несовершеннолетних в мусульманской среде не особо распространены в силу общественного порицания и уголовного преследования.
Часто семейные споры пересекаются с наследственными делами, например, когда у умершего мужчины были две жены, одна из которых законная, а с другой брак оформлен только по никаху. Соответственно, первая супруга наследует, а вторая – нет. Для избежания подобных ситуаций, например, в Татарстане советуют составлять «никах-договоры» (т. е. мусульманские брачные договоры). Планируется также разработка единой формы договора, заключаемого в случаях многоженства. Тем самым духовенство пытается гарантировать права женщин, облекая нормы шариата в светские контрактные формы.
Отметим, что раздел наследства по шариату в Волго-Уралье менее востребован, чем на Северном Кавказе. Например, факты составления завещаний по шариату (васыят) практически не отмечаются в решениях светских судов в Татарстане, тогда как в Чечне и Дагестане подобное встречается . Это говорит о том, что у большинства татар-мусульман светское законодательство о наследовании не вступает в противоречие со сформировавшимися моделями поведения и не требует дополнительного религиозного подкрепления. Раздел имущества осуществляется, как правило, по светским законам. На Северном Кавказе же наследование по шариату и адату до сих пор имеет большое значение для части населения.
Спорным моментом стало ношение хиджабов ученицами в общеобразовательных школах. С 1 сентября 2013 г., после вступления в силу Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», субъектам РФ было предоставлено право на установление единой школьной формы для учащихся. В некоторых регионах (в частности, Ставропольском крае, Республике Мордовия) был введен запрет на ношение внутри помещений государственных и муниципальных школ головных уборов (в том числе платков), а также какой-либо религиозной одежды. В Татарстане, равно как в Башкортостане и Дагестане, ношение платков (хиджабов) не было прямо запрещено. В Чеченской Республике повседневная школьная одежда для девочек и девушек включает, кроме всего прочего, головной убор (платок) .
Шариат играет определенную роль в экономике России. В 1990–2000-х гг. возросла активность предпринимателей-мусульман, все чаще стали звучать идеи о необходимости расширения исламского сегмента экономики. Появилась халяль-индустрия – производство товаров и оказание услуг в соответствии с нормами шариата. Мусульмане в регионах пытаются выстроить исламскую модель экономики, внедряют шариатские финансовые инструменты, в Поволжье и на Северном Кавказе в качестве отдельных проектов апробируется исламский банкинг. В Социальной доктрине российских мусульман 2015 г., принятой муфтиятами, обращает на себя внимание запрет на ссудно-процентные операции и использование исламских финансовых институтов и договоров, заключаемых в соответствии с положениями законодательства Российской Федерации и требованиями шариата. В случае споров стороны могут назначить третейского судью, разрешающего конфликт по нормам шариата . Примером действующего исламского «банка» (в форме «партнерского финансирования», так как российское законодательство запрещает банкам заниматься предпринимательской деятельностью) является деятельность татарстанского Финансового дома «Амаль», начавшего работать в феврале 2011 г.
Пока внедрение исламских финансовых институтов в сфере банковской деятельности, лизинга, страхования не находит широкой поддержки у населения страны. В ноябре 2015 г. был проведен опрос среди российских мусульман о востребованности услуг исламских банков. Только 12 % опрошенных оказались готовы воспользоваться услугами банков, работающих по законам шариата. Большинство из тех, кто не заинтересован в исламском банкинге, не видели в нем необходимости: 41 % из тех, кто не был готов пользоваться исламским банкингом, либо не хотели менять свой банк, либо не находили преимуществ. 33 % не обладали информацией о таких продуктах.
В сфере исламской благотворительности важную роль играет институт вакфа. В советский период все вакфы на территории страны были национализированы, но в начале 1990-х гг. стал актуальным вопрос о возрождении вакфов и их реституции в рамках духовных управлений мусульман. В Законе Республики Татарстан «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1999 г. предусматривается право религиозных организаций иметь вакфное имущество (п. 3 ст. 18) . Однако ситуация с вакфами так и не была разрешена, хотя в 1990–2000-х гг. лидеры мусульман вместе с органами власти субъектов РФ пытались выстроить институт вакфа и выходили с законодательными инициативами . Фактическая «реституция» вакфа произошла только на Северном Кавказе, и то частично. На востоке региона в сельских поселениях владельцы вакфных пашен и садов, установленных по дореволюционным спискам, вносят в мечетские кассы положенную часть урожая. В западной же части Северного Кавказа такие инициативы не получили распространения .
Нормы шариата востребованы частью хозяйствующих субъектов при разрешении конфликтов в экономической сфере. При Ассоциации предпринимателей-мусульман РФ действует мусульманский арбитраж по экономическим спорам. Свой орган медиации имеется и у Центра развития исламской экономики и финансов (г. Казань). Религиозными медиаторами выступают шариатские эксперты и казыи. Частым случаем является ведение бизнеса двумя мусульманами без оформления каких-либо договоров на основе лишь устных обещаний и договоренностей. Через некоторое время могут возникать конфликты, к примеру, по определению финансовых и других обязанностей участников предпринимательской деятельности. Иногда при обращении в светские арбитражные суды мусульманские организации и предприниматели прямо аргументируют свои решения нормами шариата (например, отказ от взыскания процентов с должника) .
Тема шариатских судов в российском обществе в целом крайне неоднозначная, что во многом связано с распространением идеологий политического ислама и вооруженного джихада в 1990-е гг. Попытки принудительного внедрения шариата на Северном Кавказе имели место в период временной потери российскими властями контроля за некоторыми регионами. В Чеченской Республике Ичкерии и Кадарской зоне Дагестана даже учреждались официальные шариатские суды , но они, став инструментом контроля над населением со стороны местных незаконных вооруженных формирований, очень скоро превратились в символ жестокости, несправедливости и террора. Поэтому попытки учреждения шариатских судов для добровольных третейских разбирательств до сих пор вызывают подозрения правоохранительных органов, особенно в европейской части России. Например, в августе 2010 г. прокуратура Санкт-Петербурга вынесла предостережение адвокату Дж. Махмутову, председателю мусульманской организации «Аль-Фатх», создавшему в июле 2010 г. шариатский суд при молельной комнате . В 2014 г. произошел скандал, вызванный заявлением московского адвоката Д. З. Хасавова о необходимости узаконить в РФ шариатские суды. Представители муфтиятов, РПЦ и президент Чечни Р. А. Кадыров выступили с критикой данной позиции, хотя председатель президентского Совета по правам человека М. А. Федотов и протоиерей В. А. Чаплин высказались о правовой возможности функционирования шариатских судов в качестве третейских судов .
Главными официальными институтами, разрешающими споры по нормам шариата, являются духовные управления мусульман (муфтияты). Действующие при них мусульманские судьи и специалисты по шариату (казыи/кадии, улемы, имамы) руководствуются «внутренними установлениями» религиозных организаций, но эти «внутренние» шариатские суды формально не подпадают под действие российских законов о третейских судах и учреждениях медиации, поскольку не соответствуют предъявляемым законом требованиям . Например, Духовное управление мусульман Республики Татарстан (ДУМ РТ) имеет в своем составе Совет улемов (ученых-богословов), возглавляемый муфтием, и Совет казыев (мусульманских судей) во главе с главным казыем. В качестве обычно-религиозного органа действует Совет старейшин (аксакалов) ДУМ РТ. Функции казыев возлагаются на часть мухтасибов (старших имамов муниципальных районов). Всего казыями являются 10 человек – 9 мухтасибов по регионам и главный казый. Казыи и имамы ДУМ РТ, многие из которых прошли курсы медиации, разрешают споры между супругами, оформляют разводы по шариату, дают консультации по наследственным вопросам. Разрешение дел происходит на началах добровольности. При расторжении брака возможно участие специальных арбитров (хакимов) из числа членов комиссий по сохранению семей при казыятах. В 2018 г. Совет казыев ДУМ РТ рассмотрел более 500 обращений, включая семейные дела, более 900 человек получили дистанционную консультацию. Каждый второй вторник месяца у казыя проводятся специальные собрания .
17 января 2019 г. ДУМ РТ было принято и издано положение об основах проведения мусульманских обрядов имамами на территории Республики Татарстан (тат. «Нигезләмә»). В регламенте затрагиваются: 1) совершение религиозных обрядов: намаза, похорон и поминок, имянаречения, поста, хаджа, уплаты закята, 2) заключение брака и оформление развода, проведение арбитража по семейным делам; 3) уплата алиментов .
На Северном Кавказе представители мусульманского духовенства и знатоки шариата участвуют в примирении сторон для предотвращения кровной мести со стороны потерпевшей стороны в случаях убийств, нанесения увечий, ранений во время драк, дорожно-транспортных происшествий и т. д. Иногда к их помощи могут прибегать для решения земельных споров между селами, например, в отношении пахотных участков и пастбищ для отгонного животноводства . В населенных пунктах северокавказских республик действуют примирительные комиссии, куда входят старейшины и кадии («маслахат», или «маслихат», от араб. «сульх» – примирение).
В Ингушетии шариатский суд при республиканском ДУМ появился в 1999 г., а с 2001 г. он стал консультативным органом муфтията. Во главе суда находится избираемый улемами кадий, в штате кадията имеются судьи. Низовым звеном, рассматривающим обращения мусульман, являются мечетские имамы. С 1999 по 2001 г. шариатский суд рассмотрел свыше 1000 дел . К 2014 г. было установлено, что за 15 лет своего существования суд рассмотрел около пяти тысяч тяжб между прихожанами .
В Чечне также действует централизованная система разрешения спорных вопросов на основе шариата, созданная при республиканском Духовном управлении мусульман. В Дагестане, напротив, нет официальных шариатских судов, однако имамы при мечетях и местные джамааты, включая салафитские и суфийские, применяют шариат при разбирательстве споров . В августе 2016 г. прокуратура Дагестана пришла к выводу, что уставы 22 сельских мечетей, предусматривавшие создание дружин для соблюдения порядка и организацию имамами маслахата, противоречат Конституции РФ, так как правосудие в РФ осуществляется только государственными судами. ДУМ Дагестана потребовало у руководителей приходов заменить в уставах слово «суд» другим, но процедуры маслахата были сохранены.
К компетенции шариатских судов на Северном Кавказе относятся дела о семейно-брачных отношениях, разделе наследства, причинении материального ущерба, кровной мести (примирении кровников), краже невест, клевете, оскорблении и др. Одной из причин популярности среди части местного населения шариатских разбирательств является быстрота принимаемых кадиями решений в сравнении со светскими судами, действующими по установленной законом процедуре. Если стороны не согласны с решением шариатского суда, они обращаются в светский суд. Хотя исполнительных органов шариатские суды не имеют, механизмами воздействия на нарушителей решений являются общественное порицание, разрыв родственных и социальных связей, отречение от села и др. Главными принципами разбирательства дел являются добровольность, нахождение для сторон оптимальных решений и примирение конфликтующих с помощью апелляции к нормам ислама, обычаям и авторитету духовенства, старейшин. Большое значение имеет присяга, принесение сторонами клятв (о невиновности, о правдивости свидетельств, о совершении или несовершении действия, о недопущении повторных конфликтов по уже рассмотренному кадием спору и др.) .
Несмотря на вышеперечисленное, на Северном Кавказе шариат все же имеет весьма ограниченную сферу применения. В центре и на северо-западе региона наблюдается предпочтение светских норм религиозным как среди молодежи, так и большей части старшего поколения. Степень шариатизации общественной жизни наиболее высока в Дагестане, Чечне и Ингушетии . Но и между Чечней и Ингушетией есть различия. Результаты опроса 2018 г. о применении государственного права, шариата или адата в Чечне показывают, что местное население чаще прибегает к нормам шариата в вопросах опеки над детьми, наследования; урегулирования конфликтов, связанных с домашним насилием, «убийствами чести», похищением невесты; возврата долгов; полигамных браков. В случаях убийств и дорожно-транспортных происшествий респонденты больше обращались к государственному праву. В соседней Ингушетии респонденты даже чуть больше склонялись к нормам государственного права, хотя доля предпочтений в пользу шариата также значительна. Причем в обеих республиках женщины чаще выбирают светские законы, тогда как мужчины более склонны к шариату .
Как пишет В. О. Бобровников, на современном Северном Кавказе отдельные брачно-семейные, уголовные и бытовые нормы шариата практикуются, но уже не являются юридически обязательными для мусульман. Прибегающие к адату и шариату мусульмане на деле выбирают наиболее удобный им способ урегулирования в российских судебных учреждениях, шариатском суде или через авторитетных местных медиаторов. Нормы обычного и мусульманского права сильно изменились, приспособившись к российскому нормативному полю . З. Х. Мисроков подчеркивает, что кабардинцы, осетины, народы Дагестана и Карачаево-Черкесии, как правило, не рассматривают свою внешнюю, выходящую за пределы семьи или общности активность сквозь призму шариата. В городах исламские представления об устройстве личной и общественной жизни еще менее значимы, чем в сельской местности, а поведенческие нормативы устанавливаются лишь при минимальном учете требований шариата .
Известный специалист по исламскому праву Л. Р. Сюкияйнен справедливо отмечает, что для воплощения отдельных положений шариата в российской правовой жизни требуются знание права и умение использовать предписания законодательства, для чего необходимо продуктивнее работать над повышением уровня правовой культуры российских мусульман и их организаций, нежели добиваться законодательного признания норм шариата . Функционирование шариата в российском социальном и правовом пространстве интересно тем, что в рамках светского европейского законодательства и в целом светского общества формируются новые модели поведения мусульман, появляются новые практики и институты, не характерные для мусульман иных стран и регионов. Здесь сочетаются приверженность к традициям и стремление к изменениям, поиск наиболее оптимальных методов взаимодействия с единоверцами и окружающим социумом.