Мусульмане в экономике России. Мусульмане составляют важную часть экономической жизни Российской Федерации. Проживавшие на территории современной России на протяжении последних 14 веков мусульмане представлены практически во всех регионах страны, во всех секторах экономики. Те или иные особенности можно выделить исходя из специфики и специализации региона, нежели чем на основании религиозного состава населения.
Ввиду религиозных ограничений на деятельность, связанную с производством свинины и алкоголя и торговлей ими, можно сделать вывод, что относительно больше мусульман представлено в секторах, связанных с производством халяльных продуктов питания, и прежде всего речь идет о мясной продукции, в частности из баранины. Считается, что ключевые поставки мяса баранины на московский и близлежащие рынки приходятся на мусульман, преимущественно коренных жителей Дагестана и соседних регионов, чья баранина по праву считается одной из лучших в мире.
При анализе экономического поведения важнейшим фактором является уровень следования религиозным заветам в повседневной жизни (что в христианстве может именоваться «воцерковленностью»). По некоторым данным, в России процент людей, не только считающих себя верующими, но и соблюдающих положения своей религии, весьма низок. Однако наблюдается и постепенный рост уровня религиозного самосознания населения России, в том числе мусульман: данный процесс эволюционирует и во многом зависит от среды, созданных условий и инфраструктуры. Вопросы финансово-экономические при этом зачастую воспринимаются в последнюю очередь: как правило, многие так называемые этнические мусульмане сначала вырабатывают привычку соблюдать пост в месяц Рамадан, затем обучаются молитве, совершают хадж и лишь затем приходят к осознанию важности закята. Это косвенно отражается и на том, что фонды закята в России стали активно развиваться относительно недавно – только в концу «нулевых». Общий объем благотворительных пожертвований крупнейших 13 мусульманских благотворительных фондов в России в 2019 году составил около 360 млн рублей (Диаграммы 1, 2).
Важно также отметить, что крупнейший государственный фонд, направленный на поддержку исламских организаций и проектов, – Фонд поддержки исламской культуры науки и образования – не публикует свою отчетность, однако по некоторым косвенным данным его объем расходования еще в 2014 году составил более 400 млн рублей в год , что превышает общую сумму благотворительных программ десяти крупнейших мусульманских благотворительных фондов .
Диаграмма 1. Суммарный объем программных расходов 13 крупнейших мусульманских благотворительных фондов России в 2017–2019 гг.
Источник: расчеты на основе публичной отчетности благотворительных фондов.
Диаграмма 2. Расходы крупнейших 13 мусульманских благотворительных фондов России, 2017–2019 гг.
(Составлено на основе отчетности фондов ).
Фонды из данного перечня публично занимаются вопросами исламской благотворительности, в частности, вопросами закята и садака, осуществляют распределение средств согласно предписаниям Корана и сунны. При этом мусульманская благотворительность в России не ограничивается данными фондами. Во-первых, крупные мусульманские меценаты России, входящие в список журнала Forbes, также занимаются благотворительностью, в том числе поддерживают нужды мечетей. Так, ключевой вклад в строительство и реконструкцию Московской Соборной мечети внес мусульманин Сулейман Керимов (№13 в рейтинге Forbes Russia 2020). Известен своей благотворительной деятельностью и Алишер Усманов (№7 в рейтинге Forbes Russia 2020). Во-вторых, многие мусульмане предпочитают отдавать свой закят напрямую нуждающимся. В-третьих, мусульмане России активно участвуют в деятельности иных благотворительных фондов России, появление и активное развитие которых свидетельствует о росте религиозного самосознания мусульман в части выполнения предписаний, связанных с имущественными вопросами. Более высокий уровень вовлеченности мусульман в деятельность мусульманских благотворительных фондов свидетельствует о повышении уровня исламской идентичности и является косвенным индикатором того, что все больше мусульман стремится организовывать различные сферы своей жизни согласно требованиям ислама.
Финансово-экономические аспекты деятельности мусульманских религиозных организаций. Имеются различные модели обустройства жизни мусульманского сообщества. История оставила нам довольно подробное описание существования религиозных общин в Российской империи. Однако данная система в советские годы была полностью разрушена. Поколение, родившееся в первой половине ХХ века, старалось на протяжении годов лишений и войн пронести некоторые черты жизни общины, в частности обязательные встречи – меджлисы, непременным элементом которых был сбор пожертвований на содержание приходов (мечетей). В советское время заработок духовных деятелей (имамов), как правило, формировался неофициально, через садака, которая полагалась имаму за проведение меджлиса и чтение Корана. До сих пор существуют мусульманские религиозные организации, в бюджете которых отсутствует такая строка расходов, как заработная плата имама. Более того, община как таковая перестала играть роль экономического двигателя мусульманского сообщества.
Мусульманская община в России, которая может стать основой для реализации исламских принципов взаимопомощи, например, через модель исламского страхования (равно как и иных элементов исламской финансовой модели), – это редкое явление в современной практике. Большая часть мусульманских приходов (мечетей) не подкреплена существованием общины. Фактически мусульмане ограничиваются минимальным законодательным требованием, если есть необходимость в создании местной религиозной организации, – наличие десяти человек. Как правило, это местные жители, исторически соотносящие себя с местностью, мечетью или радеющие за дела общины. Большинство приходов представляют собой место сбора для проведения молитв, обрядов и, иногда, воскресных курсов. Однако следует отметить, что новые местные организации в крупных городах, особенно в Москве и Центральном Федеральном округе нередко уже изначально предусматривают формирование бюджетов на содержание организации и выплату заработной платы имаму.
Отсутствие крепкой общины – в том числе результат отсутствия финансовой ответственности за ее содержание. В дореволюционные времена финансирование мечетей и религиозных организаций происходило снизу вверх, то есть сбор средств начинался с самих прихожан. И. Гаспринский следующим образом охарактеризовал мусульманскую общину (махалля): «Миниатюрное государство с прочной связью […] со своими правилами, порядками и обычаями, поддерживаемое в постоянной силе и свежести духом ислама. Община имеет свои власти в лице старшин и всего прихода… Авторитет этой власти – религиозно-нравственный» . Такая автономия, как пишет И. Баязитов, была бы невозможной без финансовой независимости. Мусульманская община XIX в. была в состоянии самостоятельно решать проблемы бедности, неграмотности, болезней, а также проявляла заботу о престарелых, сиротах и неимущих
В современной России, по мнению экспертов, необходимо возрождать институт махалли, однако в модернизированном виде, причем возрождение должно начинаться, в том числе, через создание благотворительных фондов. «Инициатива снизу на основе самостоятельного финансирования своих проектов, решения многочисленных организационных вопросов является платформой для созидательного самовыражения современной мусульманской молодежи» , – пишет И. Баязитов. Если раньше махалля строилась по территориальному признаку, то сегодня технологии и образ жизни позволяют не привязывать ее к конкретной территории, главное – это принцип самоорганизации граждан для обеспечения функционирования общины. В свою очередь центром таких общин могут стать мечети или приходы и благотворительные фонды . Фонд «Ярдәм», функционирующий в Казани и специализирующийся на помощи людям с ограниченными возможностями (куда приезжают люди не только со всей России, но и со всего мира), является примером организации работы в этой сфере, однако он пока не получил широкого распространения .
Советский режим оставил малую долю понимания такой необходимости, осознания ответственности, следовательно, подобной практики. И. Баязитов об этом пишет: «Советская власть, фактически разрушив систему махалли и все, что с ней связано, нанесла большой удар по национальному самосознанию татар […] разрушила систему самообеспечения» . Мечети в основном создаются меценатами и финансируются ими же. Многие приходы существуют за счет средств вышестоящих (централизованных) организаций либо государственных программ. Значительная доля расходов осуществляется за счет пятничных пожертвований. Прихожане не знают о бюджете общины, о расходах на содержание мечети и прочих проблемах, в большинстве своем они ограничиваются небольшой суммой садака (пожертвование) при посещении мечети. Причем довольно часто прихожанин не отождествляет себя с какой-то конкретной мечетью, приходом или организацией. Многие до сих пор полагают, что содержание мусульманской общины – это ответственность государства (Рис. 1). «Рядовой» верующий – это пользователь услуг религиозных организаций при отсутствии фиксированной платы за такие услуги, где уровень оплаты определяет сам верующий. Модель, при которой финансирование осуществляется членами общины, не получила, за редким исключением, распространения в нынешней России.
Рис. 1. Результаты опроса, проведенного в социальной сети «ВКонтакте» на предмет того, кто должен содержать религиозную организацию (2012 г)
Примером общины, которая пытается сформировать иную практику, является местная религиозная организация мусульман г. Малоярославца Калужской области. В общине существует система членских взносов, которая распространяется на членов общины и на прихожан. Поддержка этой системы означает для верующих возможность напрямую участвовать в жизни общины: присутствовать на всех мероприятиях, обучаться на воскресных курсах, обучать своих детей, рассчитывать на безвозмездную помощь в проведении обрядов. В то же время верующие могут не вносить членские взносы, и тогда они ограничиваются только посещением мечети при необходимости, но в таком случае все «дополнительные услуги» для них становятся платными. Система членских взносов позволяет планировать бюджет общины и реализовывать программы, развивать инфраструктуру и решать иные вопросы. Такая практика позволяет общине жить и развиваться независимо от меценатов. Более того, дает возможность делать взносы в вышестоящие религиозные организации, а не зависеть от их помощи, как это происходит в большинстве общин.
Исламские финансы – ключевой драйвер исламского экономического дискурса. Вопросы создания исламских экономических институтов в России начали звучать еще с 1990 гг. Одним из первых, кто реализовал на практике исламский банк, был А. Н. Джабиев, создавший в 2006 году «Бард-Форте Банк», который, согласно своему уставу, действовал на основе «исламских финансовых технологий». У основателя проекта были далеко идущие планы: в 2006 г. он создал жилищный кооператив «Мэнзил», позволявший финансировать приобретение недвижимости, не нарушая принципы исламского права. По словам Джабиева, озвученных в рамках различных мероприятий и дискуссий, в России имеются все возможности для реализации исламской экономической модели через систему касс взаимопомощи, и фактически этим институтом могли бы выступать мусульманские общины.
В конце 2006 г. Банк России отозвал лицензию у «Бадр Форте Банка», такая же судьба постигла многие банки, а попытки убедить регулятора в отсутствии нарушений не увенчались успехом.
В 2007–2008 гг. на рынке преобладали пессимистические настроения по поводу возможности и востребованности исламских финансовых услуг в России. Несмотря на то, что к тому времени Россия уже состояла в качестве наблюдателя в Организации исламского сотрудничества (тогда – Организация «Исламская конференция») и, соответственно, в Исламском банке развития, ряд писем, направленных главой ИБР в адрес ЦБ России, остались без ответа. Восприятие исламских финансов официальными структурами в то время было весьма негативным. Исламские финансы как понятие и как явление не получали какого-либо признания.
В 2008 г. в централизованной мусульманской религиозной организации Совете муфтиев России, основной офис которой расположен в г. Москве, создается отдел экономических программ, который в 2011 г. преобразовывается в департамент исламской экономики, что позволяет создать и развивать ряд значимых для российского мусульманского сообщества проектов и программ. Департамент развивает сотрудничество с Исламским банком развития в реализации программы беспроцентного кредитования высшего образования по техническим и медицинским специальностям. В среднем в год финансирование обучения получают от 5 до 10 абитуриентов и студентов. В 2009 г. был открыт курс «Исламские финансы» на базе Международной высшей школы бизнеса (МИРБИС). Выпускники курса совместно с преподавателями и специалистами в данной области в 2010 г. выступили в качестве основателей Российской ассоциации экспертов по исламским финансам. С 2015 г., когда исламские финансы в России получили признание как явление в государственных структурах, организация РАЭИФ стала представлять интересы и озвучивать позицию экспертного сообщества по тем или иным аспектам исламских финансов в Государственной Думе Российской Федерации и в Банке России. В 2020 г. организация насчитывала свыше 30 членов из Москвы, Казани, Уфы, Грозного, Махачкалы, а также экспертов Казахстана, Киргизии, Таджикистана, ОАЭ, Египта и Саудовской Аравии. Среди экспертов организации – основатели и руководители исламских финансовых организаций, научные деятели.
Объединение усилий экспертов привело к реализации проекта по переводу международных стандартов по исламским финансам на русский язык . В 2017 г. на русском языке было издано 57 шариатских стандартов, принятых AAOIFI. Презентация стандартов с участием генерального секретаря AAOIFI доктора Хамеда Мера прошла на площадках KazanSummit, Национального банка Киргизской Республики, Международного финансового центра Астаны и Рабочей группы Банка России по исламскому банкингу . В 2022 году, практически одновременно с изданием арабской версии, состоялось издание уже обновленной книги на русском языке, куда вошли переводы стандартов, принятых до июня 2021 года.
Книга «Шариатские стандарты» Организации бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых учреждений (Бахрейн), включающая перевод на русский язык с 1 по 61 стандарты
Важным этапом в развитии исламского бизнеса и финансов в России является создание в 2010 г. двух площадок в Москве и Казани – KazanSummit и выставка Moscow Halal Expo, которые внесли значимый вклад в формирование экономической повестки для развития исламского бизнеса и финансов в России и являются платформой для дискуссии между российскими и зарубежными экспертами.
Центрами предоставления исламских финансовых услуг становятся Казань, Уфа и Махачкала. В каждом из регионов в 2010–2011 гг. создаются организации, оказывающие их по нормам ислама. При этом важным фактором, способствующим развитию рынка, является то, что практически все компании осуществляют взаимодействие и в определенной степени координирование своих усилий на базе РАЭИФ.
Так, в 2010 г. в Казани создано ТнВ «Юмарт-Финанс», а в 2011 г. учреждается Финансовый дом «Амаль». В 2011 г. в Махачкале формируется организация «Ляриба-Финанс», которая позднее делится опытом с иными подобными проектам в Дагестане и соседних республиках. В 2011 г. исламский филиал открывает нижегородский региональный банк «Эллипс Банк», крупнейший из офисов которого появляется впоследствии в Уфе.
Небанковские финансовые организации, действовавшие в России в период 2010–2020 гг., оказались более стойкими и успешными, чем банки, предпринимавшие попытки создания исламских филиалов или отдельных продуктов. В частности, многие проекты, учрежденные банками в указанный период, закрывались по причине отзыва лицензии у головного банка, что не было связано с их исламским финансовым направлением. По состоянию на конец 2019 г. в России насчитывалось около 13 известных исламских финансовых компаний или филиалов, суммарные активы которых оценивались в 5,2 млрд рублей. Если принимать в расчет менее известные проекты, действующие сугубо в рамках своих регионов или городов, то число таких организаций может достигать 30 .
Рисунок 2. Исламские финансовые компании и инициативы в России, 2010–2019 гг.
По состоянию на 2020 г. в России действует спектр услуг исламского финансирования, доступный для населения и бизнеса: для инвесторов имеется несколько вариантов размещения средств согласно шариату – как инвестиционные займы исламским финансовым компаниям, так и вложения в паевые инвестиционные фонды, прошедшие шариатский скрининг. Отдельные крупные управляющие компании также предлагают своим клиентам целевые инвестиции на фондовом рынке. Компании и население могут получить торговое финансирование на нужды бизнеса или потребительские цели. Наименее развитыми сегментами исламского финансового рынка остаются финансирование приобретения недвижимости, проектное финансирование и исламское страхование. Ключевым ограничением является относительно слабая правовая защищенность инвесторов и нехватка фондирования для развития подобные проектов.
Несмотря на наличие нескольких региональных проектов, нацеленных на жилищное финансирование (мурабаха от банка «Ак Барс», ЖНК «Жилищные традиции»), их охват остается ограниченным (услуги доступны преимущественно жителям Татарстана и Башкортостана). Проектное финансирование по исламским принципам является скорее вопросом частной инициативы, нежели институциональным предложением: для финансовых организаций прямые инвестиции являются высоко рисковыми, соответствующая практика и культура подобного сотрудничества развита слабо. Что касается такафул-проектов, то, несмотря на наличие нескольких инициативных начинаний, ни одно из них не получило долгосрочного развития по разным причинам.
Переломный этап в развитии дискуссии об исламском банкинге произошел в 2014 г., когда Россия оказалась оторванной от западных финансовых ресурсов. Исламский мир стал одним из серьезных направлений развития финансового-экономического сотрудничества. В 2016 г. Банк России подписал меморандум о взаимопонимании с Исламским банком развития (ИБР). Аналогичное соглашение было подписано между ПАО «Сбербанк» и ИБР. С тех пор Сбербанк стал наиболее крупным игроком, претендующим на присутствие на рынке исламских финансов в России, предпринимая попытки реализовывать сделки для финансирования юридических лиц внутри России, а также участвуя в трансграничных сделках. Тем не менее вплоть до 2022 года ввиду отсутствия законодательных изменений банк так и не смог предложить внутреннему рынку широкую линейку исламских финансовых продуктов, проведя, однако, ряд знаковых международных сделок.
Направление исламских финансов на государственных рабочих площадках получило название «партнерские финансы». Несмотря на то, что в 2015 г. в Банке России была создана Рабочая группа по партнерскому банкингу, а в Госдуме России был учрежден экспертный совет по партнерскому банкингу и финансам, по состоянию на начало 2022 года ни одна из законодательных инициатив, разработанных и предложенных экспертами, не была поддержана регуляторами и законодательным органом. Позиция Банка России свелась к тому, что объем спроса на исламские финансовые услуги не очевиден, а проблемы в развитии рынка необходимо решать по мере их возникновения. Одной из таких проблем, по мнению участников рынка, явилось более высокое налогообложение операций мурабаха, делающее их менее конкурентоспособными по сравнению с банковским процентным кредитованием. В качестве возможного решения предлагалось в целях снижения неравноценной налоговой нагрузки рассматривать сделки торгового финансирования по аналогии с коммерческим кредитом, однако из ответного письма Минфина нельзя было сделать однозначного вывода о позиции регулятора в отношении сделки мурабаха. В результате не все участники рынка восприняли ответ Министерства как руководство к действию (Рис. 3).
Рис. 3. Позиция участников исламского финансового рынка в России относительно структурирования сделки мурабаха по аналогии с коммерческим кредитом (в целях налогообложения)
При этом большинство исламских финансовых компаний воспринимает отсутствие регулирования как препятствие к развитию рынка (Рис. 4).
Рис. 4. Мнение участников исламского финансового рынка в России относительно отсутствия законодательной базы для исламских финансов в России
В отсутствие четких законодательных инструкций юристам компаний, оказывающим услуги в сфере исламских финансов, приходится изобретать, каким образом ввести нормы шариатских стандартов в российское гражданское право. На деле все выходит не очень складно, но, по крайней мере, в большинстве случаев формально удовлетворяются интересы обеих правовых систем.
Международное инвестиционное сотрудничество России со странами исламского мира. Наиболее крупной организацией в России, реализующей инвестиционное сотрудничество со странами исламского мира, стал Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ). По данным на 2020 г., несколько суверенных фондов арабского мира подтвердили размещение финансовых ресурсов в российские проекты через РФПИ. Также РФПИ достиг соглашения с Министерством инвестиций Арабской Республики Египет о содействии в создании инвестиционного фонда в АРЕ. Соглашение о создании совместного инвестиционного фонда подписано с Турцией.
Таблица 1. Сотрудничество РФПИ с суверенными фондами и инвестиционными агентствами стран ОИС (по данным на 2020 год)
Фонд-партнер Страна Год подписания соглашения Объем инвестиций согласно соглашению Направления сотрудничества
Abu Dhabi Investment Authority ОАЭ (Абу Даби) 2012 5 млрд долл. США -
Mubadala ОАЭ (Абу Даби) 2013 2 млрд долл. США (по 1 млрд долл. с каждой стороны) Осуществление совместных инвестиций в проекты на территории Российской Федерации
(соинвестирование на паритетных началах)
Public Investment Fund КСА 7 июля 2015 10 млрд долл. Осуществление совместных инвестиций в проекты на территории Российской Федерации (в частности, в инфраструктуру и сельское хозяйство)
SAGIA КСА 7 июля 2015 - -
Qatar Holding Катар Май 2014 2,5 млрд долл. США
-
Kuwait Investment Authority Кувейт 2012, удвоение инвестиций 10 ноября 2015 1 млрд долл. США Механизм автоматического соинвестирования
Mumtalakat Бахрейн 29 апреля 2014 - -
Суверенный фонд Турции Турция 10 марта 2017 0,5 млрд долл. США Создание Российско-турецкого инвестиционного фонда
Министерство инвестиций Египта Египет 10 февраля 2015 - Создание инвестиционного фонда АРЕ
DP World ОАЭ (Дубай) 21 января 2016 2 млрд долл. США Средства будут направлены на развитие объектов портовой инфраструктуры
Итого 22 млрд долл. для инвестирования в российскую экономику
По данным РФПИ, в 2014 г. на инвестиционные фонды из стран Азии и Ближнего Востока приходилось 90 % всех инвестиций фонда. По данным на 2019 г., РФПИ совместно с арабскими инвесторами имеет в портфеле свыше 60 проектов, из которых 40 проектов завершено . По данным Eikon (2020), за период 2006–2019 гг. состоялось 37 сделок по покупке акций и долей в российских компаниях со стороны инвесторов из исламских стран. Наиболее активными инвесторами были компании из Турции и ОАЭ. Однако среди данных сделок нельзя выделить какие-либо инвестиции, связанные с сугубо мусульманским сегментом экономики России: сделки преимущественно заключались в нефтегазовой отрасли, строительстве инфраструктуры и прочих секторах. Однако известно, что суверенные арабские фонды ведут политику фильтрации секторов на предмет соответствия требованиям ислама. Так, инвестиции не осуществляются в сферу производства алкоголя или свинины.
Экспорт халяльных продуктов питания. Постепенное наращивание производства халяльных продуктов питания в России и выход на рынок крупных игроков, развитие рынка халяльной стандартизации и дистрибуции привели к относительной доступности продуктов питания халяль на прилавках сетевых торговых сетей и частных магазинов. По данным владельцев многих торговых точек, в том числе специализирующихся на халяльной продукции, товары с маркировкой «халяль» предпочитают покупать не только мусульмане – продукция завоевала доверие среднестатистического российского потребителя.
Валютный кризис 2014 г. и резкое падение курса рубля способствовали развитию российского экспорта. Появились более привлекательные возможности и экспорта продукции халяль на рынки стран исламского мира. Ключевыми позициями российского экспорта халяль стали мясо птицы (преимущественно курятина и баранина) и кондитерские изделия.
По оценкам НИУ ВШЭ (2019) , Россия имеет потенциал наращивания объема экспорта халяльных продуктов питания до 2024 года до 1 млрд долларов в год. При этом по состоянию на 2018 г. целевые потребители из потенциальных стран-импортеров российских товаров практически не были знакомы с российской продукцией с маркировкой «халяль». В частности, в Малайзии, Индонезии, Саудовской Аравии и Египте не более 3 % респондентов ответили, что знают или встречали подобную продукцию. При этом товары халяль из Бразилии, США и Казахстана более известны потребителю, что свидетельствует о том, что российские продовольственные товары еще не присутствуют полноценно на рынках исламских стран, однако имеется потенциал роста. Следует отметить, что ключевые страны-конкуренты присутствуют на рынке давно и хорошо знают его специфику. Российским поставщикам еще предстоит пройти долгий путь, чтобы завоевать значимые позиции на рынке. Речь идет не только о ценовом факторе и брендинге, но и особенностях, связанных с культурой ведения бизнеса. Страны СНГ в этом плане являются исключением, и именно они на протяжении последних десятилетий составляют основное экспортное направление для халяльных продуктов питания. К слову, и Россия для них является значимым покупателем халяльной продукции, в частности, казахстанские предприятия активно поставляют халяльную продукцию в российские регионы.
Тем не менее определенные успехи российские экспортеры смогли достичь уже к 2021 году. Так, по данным Агроэкспорта, российские поставщики кондитерских изделий смогли занять значительную долю на рынке Саудовской Аравии.
«Агрофинмост» между Россией и странами исламского мира. Ключевой экспортный продовольственный товар России – зерно. Основными же странами-покупателями российского зерна являются государства мусульманского мира – Турция, Египет, Саудовская Аравия и др. В 2019 г. НИУ ВШЭ анонсировал проект «Агрофинмост», суть которого заключается в выстраивании долгосрочных механизмов развития торгово-финансового сотрудничества России со странами исламского мира, в частности, в формировании эффективных каналов поставок пшеницы на рынки мусульманских стран с использованием исламских финансовых инструментов. Одна из целей проекта – это повышение уровня продовольственной безопасности в мире, в то время как исламские страны в наименьшей степени сегодня обеспечены долгосрочными запасами продовольствия. Проект был поддержан крупнейшим ученым в области исламского права и финансов Мухаммадом Таки Усмани. В 2019 г. состоялась презентация концепции проекта в Москве и в Бахрейне . Эффективная реализация проекта может включать выпуск исламских инвестиционных сертификатов – сукук, применение исламского торгового финансирования, а также создание и управление товарными фондами в странах исламского мира.