Среди мусульманских народов современной России в большей степени получили распространение суннитские догматические толки ашаритов и матуридитов и правоведческие школы ханафитов и шафиитов . В то же время в Южном Дагестане на протяжении многих веков существуют небольшие общины шиитов-имамитов джафаритов. В конце XIX – начале XX века появляются реформаторские веяния, выраженные в призывах А. Курсави , Ш. Марджани и их более поздних последователей к использованию в богословско-правовых изысканиях метода праведных предшественников. В начале ХХ в. реформаторское движение также стимулировалось влиянием таких египетских богословов, как Джамаль-ад-дин аль-Афгани, Мухаммад Абдо и Мухаммад-Рашид Рида. В это же время в России начинают появляться и отголоски призыва аравийского проповедника Ибн ‘Абд-аль-Ваххаба и представителей учения бахаизма. Например, историк и богослов Мухаммад Мурад Рамзи (1854–1934) пишет о мазхабе (религиозном толке) мусульман Казанского края того времени следующее: «То, что касается их мазхаба в убеждении, то все они сунниты-матуридиты, а в практических деяниях – все они ханафиты. Среди них не было до нашего времени какого-либо еретика (то есть нетрадиционного суннита), потому что они крепко держались религии. Из-за своей твердой приверженности они уезжали или отправлялись в ссылку из своих земель в Сибирь… Однако стал появляться мазхаб ваххабитов в лице отдельных личностей в некоторых аспектах, также недавно появилась секта бахаитов …» .
О появлении сторонников учения Ибн ‘Абд-аль-Ваххаба и их идей на Северном Кавказе в начале XX веке говорит полемическая литература местных авторов, например, труд дагестанского накшбандийского шейха Мухаммада ибн Нур-Мухаммада (ум. в 1942) под названием «аль-Фараид аль-вахбиййа фи радд шубухат аль-ваххабиййа» (Дарственные жемчужины в опровержении сомнений ваххабитов) .
Все это указывает на то, что российский ислам переживал те же самые процессы, что происходили непосредственно в исламском мире. Верующие отправлялись в хадж в Аравию или на учебу в другие мусульманские регионы, возвращаясь, некоторые из них привозили с собой идеи, не свойственные традиционному исламу в России. Однако в советское время религиозная активность была сильно ограничена, поэтому нетрадиционные исламские и псевдоисламские течения и группы в России особо не проявлялись и не распространялись. Ситуация резко меняется после перестройки, особенно в 1990-е гг., когда Россия становится открытой для зарубежных стран, в том числе для исламского мира. Весь спектр таких течений и групп сразу же стал виден стороннему исследователю, хотя многие местные мусульмане даже не подозревали о том, что оказывались в сфере влияния неофициального ислама. В. Якупов, наблюдая за ростом деятельности нетрадиционных течений в Исламе, обратил внимание, что «в Татарстане представлен практически весь набор мусульманских сект. Из-за того, что многие из них маскируются под обычным исламом, не все могут отличить их друг от друга и от ортодоксального ислама» .
Наиболее заметным новым течением ислама в современной России стало учение салафизма, которое иногда называется термином «ваххабизм». Первые ваххабитские общины стали появляться еще в 1970-е гг., постепенно расширяя свое влияние. Прекращение тотального контроля над религией со стороны государства, наступившее в начале 1990-х гг., значительно облегчило ведение миссионерской деятельности. Основная масса тех, кто называл себя мусульманами, имела лишь самые общие и не всегда верные представления о своей религии. Полнейшая религиозная неграмотность населения, отсутствие представлений о различных толках привели на первых порах к серьезному численному росту рядов реформаторски настроенных мусульманских общин, призывавших верующих вернуться к «чистому» исламу. Одним из путей проникновения ваххабитских идей стала учеба молодых людей из мусульманских республик в образовательных учреждениях Саудовской Аравии, Кувейта и других стран. Успеху ваххабитской пропаганды способствовала также солидная помощь зарубежных негосударственных исламских фондов, в основном из Саудовской Аравии и Кувейта, на средства которых, к примеру, шла активная издательская деятельность. Среди этих фондов и организаций широкую известность получили благотворительный фонд «аль-Харамейн» (в 2003 г. признан на территории РФ террористической организацией), Международная исламская благотворительная организация «Тайба», Всемирная Ассамблея исламской молодежи (WAMY), Общество социальных реформ (в 2003 г. признано на территории РФ террористическим), Международная исламская организация спасения, Фонд «Ибрагим Аль Ибрагим» и другие .
Современные ваххабиты разделились на разные группы: одни из них оказались под сильным влиянием египетских исламистов, т. е. некоторых радикальных представителей организации «Братья-мусульмане» (в 2003 г. признана на территории РФ террористической), а часть «Братьев-мусульман» впитала идеи салафизма и ваххабизма . Таким образом, на данном этапе в мире сложилась целая сеть салафитских движений, организаций и групп, которые отличаются по степени крайности убеждений и практических действий от умеренных до радикальных, применяющих террор, и которых объединяет признание авторитета Ибн Таймии и Ибн ‘Абд-аль-Ваххаба. Все вышесказанное справедливо и в отношении последователей ваххабизма в России.
А. Ярлыкапов на примере Северного Кавказа выделяет следующие салафитские группы: ваххабиты; молодежные джамааты «новых мусульман»;
безмазхабники; салафиты Дагестана (ассоциация «Ахль ас-сунна ва-л-джама‘а» под лидерством Халилрахмана Шаматова); салафиты-мадхалиты; ихванизированные салафиты) – сторонники саудовских шейхов Мухаммада аль-‘Арифи и Сальмана аль-‘Ауда .
Под первой группой А. Ярлыкапов подразумевает классических ваххабитов, т. е. тех, «кто придерживается взглядов основателя движения Мухаммада ибн ‘Абд-аль-Ваххаба, поддерживает королевскую власть [Саудовской Аравии], государственный строй КСА» , при этом он замечает, что «на самом деле в регионе нет настоящих ваххабитов, поскольку нет последователей характерного для них ханбалитского толка» , а также салафитов-джихадистов, которые откололись от классических ваххабитов, критикуют их и не признают современный строй КСА. Именно джихадистские группировки салафитов, начиная с 2003 г., попадают в федеральный список террористических и экстремистских организаций, запрещенных на территории России. К таким местным организациям относятся «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Имарат Кавказ» (Кавказский Эмират), «Чистопольский Джамаат», «Ахлю Сунна Валь Джамаа» (Красноярский джамаат) . В последние годы в РФ также задерживали представителей иностранных и международных террористических организаций, исповедующих взгляды салафитов-джихадистов, а в СМИ проходила информация, что тысячи молодых людей из России переехали на территории, подконтрольные джихадистам, в том числе Исламскому государству (ИГ, или ИГИЛ, – организация, запрещенная в РФ), в Сирии , что в какой-то мере поспособствовало улучшению обстановки на Северном Кавказе с точки зрения безопасности. Некоторые подобные джамааты, например «Имарат Кавказ», представляют собой подпольную террористическую сеть, которая проявляет наибольшую активность в интернете, а отдельные ее командиры присягнули Исламскому государству (организация, запрещенная в РФ) . Анализируя сайты и страницы социальных сетей этих джихадистских групп, видно, что они опираются на переводы трудов современных радикальных исламистских авторов, таких как Саййид Кутб, ‘Абд-Аллах ‘Аззам, Абу-Мухаммад аль-Макдиси, Абу-Мус‘аб ас-Сури, Суляйман аль-‘Ульван, Айман аз-Завахири и др.
Под молодежными джамаатами «новых мусульман» понимались сплоченные салафитские группировки на Северо-Западном Кавказе (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея), население которого в сравнении с Северно-Восточным Кавказом (Чечня, Ингушетия, Дагестан) менее религиозное и более светское. Эти группировки формировались вокруг молодых имамов, прошедших обучение за рубежом, и практиковали нормы шариата в вопросах личного статуса, наследственного права внутри своих групп. К сожалению, часть из них влилась в ряды религиозных экстремистов и террористов, которые занимались выколачиванием денег из местных бизнесменов под видом сбора «закята» и «садака» на вооруженный джихад .
Безмазхабниками среди российских мусульман называют тех, кто отрицает следование (таклид) четырем суннитским мазхабам фикха. Утверждая, что придерживаются Корана, сунны и метода праведных предшественников, эти люди в конечном итоге руководствуются мнениями салафитских ученых XX столетия, в частности, опираются на книги шейха Мухаммада аль-Альбани. Следует отметить, что в России также есть местные мусульмане-салафиты, которые как минимум в вопросах поклонения соблюдают либо ханафитский мазхаб (татары, башкиры, ногайцы), либо шафиитский мазхаб (дагестанцы, чеченцы и ингуши).
Салафитская ассоциация «Ахль ас-сунна ва-л-джама‘а» в Дагестане являлась попыткой легализации умеренных салафитов, построения диалога с властями и представителями местного Духовного управления мусульман. Так как местные салафиты не признавали в качестве имамов сотрудников ДУМ РД, подконтрольного местным суфийским шейхам, они требовали для себя открытия отдельных мечетей. Ассоциация играла роль посредника между властями и т. н. «лесными братьями» – боевиками салафитского толка, скрывающимися в горной местности, пыталась проводить диспуты с представителями суфизма . В итоге активисты ассоциации переселились на Ближний Восток и в какой-то мере поддержали террористов в сирийском конфликте.
В России салафитами-мадхалитами местные мусульмане, в первую очередь сами салафиты, называют сторонников саудовского шейха Раби‘ ибн Хади аль-Мадхали и его единомышленников, которые отличаются сильной лояльностью к действующим режимам, особенно мусульманским правителям, и мощной критикой идей последователей Саййида Кутба и ихванизированных салафитов. Как правило, сами себя термином «мадхалиты» они не называют . На постсоветском русскоязычном пространстве мадхалитами считаются Ринат Зайнуллин (Абу-Мухаммад) из Казахстана (в настоящее время находится в Турции), Гамет Сулейманов из Азербайджана и Дамир Хайрутдинов из России (в настоящее время находится в Канаде) . В какой-то мере к мадхалитам относят и российских учеников йеменского шейха Йахйа аль-Хаджури . Мадхалиты ведут ряд проектов в социальных сетях интернета, делая упор на разоблачении салафитских шейхов и проповедников, имеющих, по их мнению, определенные отклонения в своих религиозных убеждениях и политических предпочтениях, в том числе местных авторитетов из состава салафитов-джихадистов.
Ихванизированные салафиты, именуемые также их противниками как суруриты и кутубиты, стали обычным явлением среди российских салафитов, в основном благодаря широкому пласту российских студентов шариатских наук, которые учились в Международном исламском университете г. Медины приблизительно в 1990-е гг. Однако такие салафиты, как правило, в России не были замечены в какой-то политической активности, более того, они старались уйти в просветительскую и проповедническую деятельность, стремились в какой-то мере контролировать местные Духовные управления мусульман и исламские учебные заведения. В сравнении с обычными ваххабитами они более сдержанно относились к традиционным последователям мазхабов, проявлениям «народного» ислама и другим исламским течениям и группам.
Аналог последователей египетской группы «Джама‘ат ат-Такфир валь-хиджра», именовавших себя «Джама‘ат аль-муслимин», также имеет место быть в России. Например, группа Аййуба Астраханского (Ангуты Омарова) называла себя джама‘ат аль-му’минин, а остальные мусульмане прозвали их аюбовцами. Аййуб (Аюб) Астраханский (1963 г.р.) был учеником Б. Кебедова, но потом создал свою группу из этнических аварцев определенных районов Дагестана, главным образом из села Кванада Цумадинского района. После конфликта с традиционными мусульманами и другими салафитами в своих селениях Дагестана в первой половине 1990-х гг. эта группа перебралась в Астрахань, где выбрала для себя изолированное место проживания. Представителей группы объединял общий бизнес (торговая деятельность) и родственные связи, но в конце 1990-х произошел раскол, и большая часть членов общины выехала в Дагестан и Чечню для участия в боевых действиях. Около 70 членов не поддержали действия других ваххабитов на Кавказе. Они также выступали за «чистый» ислам и «строгое» единобожие, против культа святых, суфизма и шиизма, но вели замкнутый образ жизни, держали дистанцию от представителей власти и СМИ, совершали богослужения только в своем молельном доме, вели активную миссионерскую деятельность среди других этнических мусульман и русских. В начале 2000-х гг. Аюб покинул Астрахань и уехал в Европу, бросив общину . Благодаря информации из социальных сетей и в ходе полевых исследований выяснилось, что члены общины до сих пор существуют , обвиняют в неверии всех не согласных с ними мусульман, даже других ваххабитов, молитвы проводят в своих домах только общиной, молитвы в других мечетях не совершают, ожидают Махди для того, чтобы начать джихад против всех неверных и вероотступников. В социальной сети «ВКонтакте» есть группа салафитов-мадхалитов «Хариджиты аюбовцы и те, кто от них откололся», в которой детально рассказывается об убеждениях и практиках этой общины. В российских СМИ также неоднократно появлялась информация о задержании в РФ членов «Джамаата ат-Такфир валь-Хиджра», планировавших совершить теракты. В 2010 г. организация «ат-Такфир валь-хиджра» вошла в РФ в список экстремистских.
В первой половине 90-х гг. в России существенно расширился уровень сотрудничества с исламским миром в области мусульманского образования. В Россию стали приезжать проповедники и религиозные деятели из различных арабских стран, в том числе и Египта. В 1991–1993 гг. в Москве и некоторых других столицах государств СНГ побывали видные деятели «Братьев-мусульман»: М. Машхур, М. Тахан, М. Кутб и Ю. аль-Карадави . В отличие от различных зарубежных исламских благотворительных и общественных организаций, «Братья-мусульмане» с самого начала обратили внимание на деятельность Исламской партии Возрождения (ИПВ) , которая представляла интерес с точки зрения массовой организованной политической силы советских мусульман. Представители «Братьев-мусульман» консультировали ИПВ и старались принимать участие в их деятельности в странах бывшего СССР . Ряд исследователей называют председателя ИПВ Ахмад-Кади Ахтаева лидером умеренного исламизма, в целом близкого к идеологии египетских «Братьев-мусульман . При этом, по определенной информации, в 1990 г. А. Ахтаев отклонил предложение М. Машхура придать ИПВ статус регионального отделения международного движения «Братьев-мусульман» . Однако внутренние фракционные противоречия привели ИПВ к распаду в августе 1992 г. Фактическая радикализация части исламистов началась в рамках ИПВ в 1991 г., когда один из лидеров дагестанских салафитов Багаутдин Кебедов возглавил внутреннюю фракцию, вставшую в оппозицию к руководителю партии Ахмад-кади . Интересно заметить, что если в начале 90-х гг. Б. Кебедов довольно лояльно относился к концепции «Братьев-мусульман», даже считал себя по вероубеждению сторонником «Братства» и шел на контакты с суфийскими шейхами, то к середине 90-х превратился в яркого лидера дагестанских салафитов, осудивших «конформизм» «Братьев». В августе 1992 г. дагестанское отделение ИПВ окончательно распалось на организацию Ахмад-кади «Аль-Исламийя» и радикальный «джамаат» Багаутдина. «Аль-Исламийя» была зарегистрирована в Москве и стояла на позициях, близких к концепциям «Братьев-мусульман» . Дагестанские салафиты концентрировались на проблемах такфира и бид‘а, направляя все свои усилия на критику суфизма как неисламского явления или противоречащего религиозной практике. Соответственно, теории такфира кардинально отличали идеологию «Братьев-мусульман» и салафитских джамаатов . Самые главные статьи расходов «Братьев-мусульман» в России были связаны с книгоизданием и организацией молодежных лагерей . Так как книги (или фрагменты из них) идеологов «Братьев-мусульман» (Са‘ид Хава, Фатхи Йакан, Саййид Кутб, Мухаммад Кутб) печатались исламскими благотворительными фондами из стран Персидского залива в общей массе, вперемешку с тиражами крайне антисуфийской литературы салафитского толка, местные традиционные религиозные элиты, включая суфийских шейхов, стали крайне негативно относиться к «Братству» . Силовые структуры РФ не раз обвиняли «Братство» в финансировании терроризма, однако его представители всегда отвергали данные обвинения. В 2003 г. в России «Братья-мусульмане» были включены в список террористических организаций, и таким образом Россия стала первой европейской страной, официально запретившей эту исламистскую ассоциацию . В 2015 г. кувейтский ихвановский журнал «аль-Муджтама‘» раскритиковал постановление муфтия Республики Татарстан о запрете использования, продажи и распространения кассет, дисков, медиа-материалов, книг определенных салафитских и ихвановских авторов в подведомственных учреждениях. В журнале сообщалось: «В своем Указе № 27 от 29 апреля 2015 года муфтий Татарстана призвал имамов проверить подведомственные учреждения и библиотеки, искать эти книги и информировать прокуратуру и органы безопасности о каждом человеке, который продает или издает книги и лекции авторов, указанных в постановлении. Это решение было принято на фоне рекомендации Совета улемов Республики Татарстан, призывающей Духовное управление мусульман запретить на территории республики распространение любых книг, брошюр или научных материалов, принадлежащих 16 ученым исламской уммы, потому что они якобы являются причиной распространения экстремистских идей внутри мусульманского сообщества и что с их идеологией и знаниями, распространяемыми среди мусульман, необходимо бороться. Имамы и проповедники ДУМ РТ должны работать, насколько это возможно, над предотвращением распространения идей шейхов, указанных в списке.
В указе муфтия названные шейхи разделены на три вида: (1) салафиты: шейх Мухаммад ибн ‘Абд-аль-Ваххаб, шейх ‘Абд-аль-‘Азиз ибн Баз, шейх Ибн аль-‘Усаймин, шейх аль-Албани, шейх Салих аль-Фаузан, шейх Раби‘ аль-Мадхали и шейх ‘Абд-аль-‘Азиз Аль аш-Шайх, шейх Джамиль Зину, шейх Мухаммад Джамаль Аль-Касими, шейх Ибн Аби-аль-‘Изз аль-Ханафи и шейх ‘Абд-ар-Рахман ас-Са‘ди; (2) «Братья-мусульмане»: имам Хасан аль-Банна и Саййид Кутб; (3) представители «Хизб ут-Тахрир»: шейх ан-Набхани и др.» .
Следующий заметный представитель неофициального и «политического» ислама в России – международная организация «Исламская партия освобождения» (Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами), тоже запрещенная в РФ с 2003 года. Иногда в России их называют халифатистами (на разг. – халифатчиками или хизбутами), так как основной идеей, которую они постоянно озвучивают, является воссоздание единого исламского государства – Халифата. До недавнего времени эта партия имела достаточно сильное распространение в Узбекистане . В связи с активизацией в последнее время исходящей оттуда эмиграции адепты этой организации появились и в России . Местные ячейки Хизб-ут-Тахрир возникли приблизительно в начале 2000-х гг. Работа партии ведется подпольно, однако конспирация довольно условная , что позволяет силовым структурам сразу же вычислять их ячейки и руководителей. Как правило, в домах, квартирах, гаражах и автомобилях членов партии хранятся многочисленные печатные материалы на русском языке, переводы трудов Такы-ад-дина ан-Набхани, ‘Абд-аль-Кадима Заллюма и других авторитетов этой организации. Среди ее членов распространяется ежемесячный бюллетень партии «Аль-Ваъй» (Сознание), имеющий русскоязычный вариант, выпускаемый методом самиздата. Оригинал бюллетеня издается мусульманской идейно-просветительской ассоциацией в Ливане по лицензии № 166 Министерства информации Ливана от 15.11.1989 г. на арабском и других языках (без лицензии с 1985 г.). Среди стран распространения этого журнала и адресов корреспондентов Россия не упоминалась, однако в настоящее время встречаются номера с указанием России. Распространяются в РФ и другие журналы, такие как «Информационно-аналитический дайджест», «Халифат». Кроме того, среди своих приверженцев и вообще мусульман члены партии раздают большое количество листовок и прокламаций, иногда подписанных тем или иным филиалом «Хизб-ут-Тахрир». Свои мероприятия в виде пикетов и митингов партия проводит с использованием специфической атрибутики и символики в виде знамен, флажков, афиш и баннеров. Обычно они используют белые и черные знамена с надписью символа веры ислама «ля иляха илля Аллах, Мухаммад расуль Аллах» (Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммад – Его посланник). В интернете действует отдельный сайт для российского филиала Хизб-ут-Тахрир, заблокированный в РФ, а также медиа-журналы и группы в социальных сетях на русском языке, где, наряду с новостями, книгами и прокламациями, часто можно видеть статьи, в которых хизбийцы критикуют российскую власть и представителей Духовных управлений мусульман, занимаются дискредитацией представителей государства и его структур . Опасность организации заключает в том, что хизбийцы ведут антигосударственную пропаганду среди мусульман, побуждают их к выступлениям против власти, способствуют вовлечению молодых мусульман в радикальные группировки, провоцируют власти на действия против мусульман.
С начала 1990-х гг. в мусульманские регионы РФ проникают сотни групп «Таблиги Джамаат» (запрещено на территории РФ в 2008 г.), в основном из Пакистана, однако есть и те, кто приехал из Великобритании, ОАЭ и Сингапура. Спустя время, как правило, в мусульманских регионах РФ появлялись местные устойчивые джамааты таблиговцев. С середины 2004 г. эмиссары из Пакистана, Индии и ЮАР стали въезжать в Россию в массовом порядке под видом сотрудников разных фирм. Особенно интенсивно они работали в местах компактного проживания мусульман: в Сибири, Республике Алтай (где много казахов-мусульман) и регионах Поволжья. В 2008 г. представители Джамаата появились в Дагестане, в Крыму (тогда украинском). В апреле 2009 г. в Саратове прошел съезд (иджтима‘) российских сторонников Таблиги джамаата, в котором приняли участие около 50 человек из Саратовской области, Дагестана, Татарстана, Башкортостана, Москвы и Московской области и др. На съезде обсуждались результаты религиозной деятельности, подводились итоги работы и были согласованы дальнейшие планы действий. Однако к этому времени у российских правоохранительных органов накопилось достаточно информации, подтверждающей противоправный характер деятельности активистов движения. 30 июля 2009 г. вступило в законную силу решение Верховного Суда России о признании международного религиозного объединения «Таблиги джамаат» экстремистским и запрете его деятельности .
В течение всего XX в. ярким представителем исламского движения в Турции было движение, основанное турецким богословом курдского происхождения Са‘идом ан-Нурси (1878–1960) . Группа «Нурджулар» (запрещена на территории РФ в 2008 г.), или «нурсисты», с начала 1990-х стала действовать на территории России, в первую очередь в республиках Татарстан и Башкортостан. В феврале 1992 г. муфтий Т. Таджуддин пригласил из Турции 30 проповедников, среди которых оказались представители разных турецких джамаатов и фондов. В частности, в Казань прибыл нурсист Байтулла Ямак, который вплоть до конца 1990-х работал религиозным учителем в казанской мечети «Нурислам», преподавателем турецкого и арабского языков в двух гимназиях города. По его рекомендациям местных талантливых юношей отправляли на учебу в Турцию . Одновременно в Казани, как и в других городах России, начали свою деятельность последователи турецкого проповедника Фатхуллы Гюлена, который, в свою очередь, опирался на наследие Са‘ида ан-Нурси. Группа «гюленовцев», или джамаат «Хизмет», российскими религиоведами рассматривалась как модернистское ответвление джамаата «Нурджулар». Джамаат «Хизмет» не только отправлял молодых людей на учебу в Турцию, но и смог организовать в Татарстане работу семи татаро-турецких лицеев , выпускники которых успешно поступали в лучшие вузы страны или уезжали в Турцию для продолжения образования. Джамаат вел масштабную издательскую деятельность на русском и татарском языках, в основном распространяя фрагменты из книги «Рисаля-и Нур» Са‘ида ан-Нурси и труды Фатхуллы Гюлена. В Татарстане выпускалась также ежедневная газета «Заман» и вещал телевизионный канал «Саман юлы», которые были под контролем джамаата «Хизмет» . Вместе с этим для данного движения в России были характерны скрытая форма деятельности и элементы конспирации, на квартирах проводились закрытые для посторонних лиц мероприятия в виде чтений отрывков из книги «Рисаля-и Нур». Государство начало обвинять организацию «Нурджулар» в создании подпольных медресе, где велась антироссийская пропаганда. С 2007 года в судах РФ выносились решения о запрете отдельных русских переводов «Рисаля-и Нур», в которых российские эксперты (лингвисты и психологи) усмотрели элементы экстремизма и нападки на светский режим государства. В апреле 2008 года вышло решение Верховного Суда Российской Федерации о запрете деятельности международного религиозного объединения «Нурджулар» по основаниям, предусмотренным федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности». Турецкие учителя лицеев, открытых джамаатом «Хизмет», и их религиозные преподаватели вынуждены были вернуться в Турцию, а в отношении местных последователей Са‘ида ан-Нурси и Фатхуллы Гюлена начались судебные разбирательства .
На протяжении последних десятилетий в России зарождались небольшие мусульманские секты, имевшие ограниченное влияние и распространение по времени и территории и отличавшиеся местными особенностями. Например, на рубеже 1990-х и 2000-х гг. в столице Дагестана появилась группа под названием «Крачковский джамаат», или «крачковцы», местная разновидность коранитов. Группа из несколько десятков человек возглавлялась Магомедом Казакбиевым (1971–2010), которого они считали даже имамом Махди. При совершении коллективного намаза своей группой молитвы читались на русском языке, при этом для чтения Корана ими использовался перевод смыслов российского арабиста Игнатия Крачковского (1883–1951), отсюда и название группы «крачковцы». Отвергая сунну, представители группы отпускали бороды, отращивали волосы до плеч, носили одежды выше щиколоток. В 2010 году лидер группы был убит неизвестным, через некоторое время группа прекратила существование .
Таким образом, в современной России действовали представители различных исламских (исламистских) движений и групп, такие как различные виды ваххабитов (салафитов), «Братья-мусульмане», «Хизб-ут-Тахрир», «Таблиги джамаат», «Нурджулар», а также местные малочисленные мусульманские секты, которые принято ассоциировать с понятием «неофициальный» ислам.