После упразднения последнего широко признанного халифата Великим национальным собранием Турецкой Республики в арабском мире состоялась серия международных исламских съездов, декларативной целью которых стал поиск путей единения «дар аль-ислам» – «территория ислама» в переводе с арабского – традиционное мусульманское название земель, где действует шариат. Третий подобный конгресс (первые два прошли в 1926 году в Каире и Мекке) состоялся на Святой Земле Палестины. Исследование профессора Российского университета дружбы народов Светланы Кирилловой и соавторов «Большие надежды, утраченные иллюзии: Всеобщий исламский конгресс в Иерусалиме в 1931 году» позволяет оценить выступления участников съезда на тему образования.
Среди решений конгресса выделялась инициатива основания в Иерусалиме университета при мечети аль-Акса. Это был амбициозный и дорогостоящий проект. В идее нового исламского высшего учебного заведения египетские ученые усмотрели возможность появления параллельной аль-Азхар образовательной структуры с претензией на соревнование с каирским университетом. Убеждать в обратном ректора аль-Азхар Мухаммада аль-Ахмади aз-Завахири (занимавшего должность с 1929 по 1935 годы) пришлось муфтию Иерусалима Амину аль-Хусейни, одному из инициаторов форума. Ректора не успокоили заверения муфтия в том, что новая высшая школа – лишь скромный по своим масштабам противовес Еврейскому университету Иерусалима, но никак не вызов старейшему и престижному аль-Азхар.
Однако делегаты конгресса единодушно признали плодотворность идеи учреждения нового университета. При этом Амин аль-Хусейни настоял на его сугубо исламском характере и блокировал предложения видного индийского политика Шауката Али Хана придать ему либеральный и космополитичный флер, а также сделать языком обучения английский. Следует отметить, что последний деятель также выступил одним из инициаторов съезда. В ходе подготовки иерусалимского конгресса Шаукат Али Хан совершил турне по ряду ближневосточных городов, пропагандируя проект исламского университета в Иерусалиме, образцом для которого он считал свой родной Алигархский университет в Британской Индии.
Основу университета при мечети аль-Акса должны были составить три факультета: теологии и мусульманского права, медицины и фармакологии, а также инженерный. Начинания требовали значительных финансовых затрат на строительные работы, закупку оборудования и наем профессоров и преподавателей. Кампания по сбору средств, развернутая Амином аль-Хусейни и казначеем Постоянного бюро конгресса Мухаммадом Али Аллюбой в 1932-33 годах в Палестине, Индии и Ираке, не оправдала ожиданий ее организаторов. Проект исламского университета остался на бумаге.
Стремление мыслителя и общественного деятеля Британской Индии Мухаммада Икбала к объединению уммы и основанию крупных мусульманских университетов привело его во время поездок по Европе и Ближнему Востоку на Всеобщий исламский конгресс. В ходе мероприятия деятель ратовал за основание единого Всеисламского координационного центра в Иерусалиме и дальнейшее распространение системы мусульманского образования. В политических концепциях Мухаммада Икбала единство и образованность являлись взаимодополняющими факторами, а недостаток знания – основной причиной раскола мусульман.
Российское пространство на Всеобщем исламском конгрессе в Иерусалиме представляли активист татарского национального движения, друг основоположника джадидизма Исмаила Гаспринского – писатель Гаяз Исхаки, выдающийся татарский богослов Муса Джарулла Бигеев и непримиримый противник политики советской власти на Кавказе Саид Шамиль – внук имама Шамиля. Интересно, что Муса Джарулла, не раз обращавшийся к теме исламского образования, впоследствии представит наиболее полное описание своего видения высшей школы в трактате «Исламский научный университет» (издана в Бомбее, современном индийском городе Мумбаи, в 1946 году). В этой работе, говоря о последствиях революций в России, Туркестане и Турции, богослов пишет: «Все религиозные школы были погребены под руинами своих исторических и общественно-политических смертельных грехов; над ними не плакали ни небо, ни земля и не пролили слезы глаза ни одного из их выпускников».
В проведенном исследовании «Большие надежды, утраченные иллюзии: Всеобщий исламский конгресс в Иерусалиме в 1931 году» профессор Кириллова и соавторы приходят к выводу, что ожидание важных решений от иерусалимского съезда оказалось главной причиной разочарования международной мусульманской общественности. Эмоциональное восприятие не позволило современникам осознать, что единство всемирной уммы в 1930-х годах начало обретать более национальные и этнокультурные формы. Не случайно после завершения конгресса ряд политических лидеров собрался для выработки положений Арабской национальной хартии, в которой особо выделялись темы независимости и анти-колониализма. Вместе с тем конгресс помог налаживанию контактов между исламскими общинами Индии и Ближнего Востока.
ГСВ "Россия - Исламский мир"
Фото: Indonesia Bertauhid /Unsplash